— Скажи, Чэч, а какие у тебя планы?

Я в это время как раз большой глоток сбитня сделал и сразу ответить не успел, как вновь влез, усмехнувшийся Агееч:

— А какое тебе дело до наших планов, кочерыжка ты сушёная?

На этот раз Гнарлак не выдержал:

— Ах, пенёк ты трухлявый, да скрипучий…

— Ты уж определись: трухлявый или скрипучий? — не дал ему договорить Агееч, — одно с другим как-то не бывает.

Эти двое, видимо, вчера ещё из-за чего-то заспорили, но к единому мнению ещё не пришли, вот и снимают с друг друга стружку. Но не успел гоблин ответить, как мы услышали:

— Привет честной компании!

Из-за угла хлева, напротив которого стоял наш фургон, вышел некромант. На этот раз он был один, без своих сопровождающих.

— Здравствуй, Яша, — первым поднялся Агееч, приветствуя своего бывшего ватажника. — Что-то припозднился ты. Мы тебе ещё три дня назад ждали. Не случилось ли чего?

— Случилось, Ка… Извини, Агееч, никак к твоему новому прозвищу не привыкну. А можно и мне кружечку сбитня, — как-то совсем жалостливо и неподходяще для будущего тёмного властелина Валера, попросил некромант. — Со вчерашнего дня во рту крошки не было.

— И сбитня нальём, и накормим, — неожиданно вышел из-за фургона второй глава хутора Карл. — Сюда принести или на летнюю кухню пойдём?

Я только хмыкнул. Если уж рядом с нашей повозкой и второй, и первый глава крутятся, то что-то эти главы серьёзное задумали…

— Благодарю, Карл, но давайте тут чтобы время не терять. Сбитня прикажи ещё на всех принести и какой-нибудь перекус лёгкий.

— Сейчас всё будет.

— Какие планы?

Спросил у меня некромант, когда все расселись на земле и утолили лёгкий голод сбитнем и воздушными булочками, которые нам после распоряжения Карла, принесли девушки-хуторянки. Сам глава, кстати, уселся с нами. Значит, только предлог искал.

— Я пока не знаю, что тебе ответить, Яков. Кое-какие мысли у меня на этот счёт имеются. Но я их пока ещё с мужиками не обсуждал. Поэтому вот так, сразу, за всю ватагу говорить, не могу.

— И всё же, Чэч, ты поделись ими с нами, — предложил некр, — а мы послушаем, и может быть, чего посоветуем.

При этих словах старики-хозяева хутора вместе с Агеечем согласно закивали, и лишь Полусотник с Миклушем промолчали. Второй понимал, что из-за его малолетства в компании взрослых мужиков лучше помолчать, не прогоняют — уже признают, как равного. А Иван всё ещё продолжал казнить себя за произошедшее на поляне перед пещерой. С произошедшего тогда и начну.

— Крайний бой, — здесь на Валере, я вдруг стал очень суеверным, мало того, что тут существование бога и ни одного неоспоримо, так и остальные приметы работают. — Так вот, крайний бой показал нашу слабость и неслаженность, и нехватку народа. С одной стороны, решение пойти в катакомбы втроём, я считаю оправданным. Да и дело показало, что втроём нам справиться со скелетами и костяными пауками было гораздо проще, чем если бы пошли мы, как обычно, вдвоём с Агеечем.