Можно только порадоваться, что операцией по подавлению Кронштадтского мятежа руководит опытный генерал, а не вчерашний командир роты. Может быть, бывший генерал Надёжный и не имел славы выдающегося полководца Первой Мировой и гражданской войн, но свое дело он знал хорошо. Поэтому, действовал не спеша, но основательно и добросовестно. Он[3] не стал атаковывать везде и сразу, а потихонечку отрезал от Кронштадта форты и корабли. «Севастополь» и «Петропавловск», вмерзшие в лед, забросали дымовыми шашками с аэропланов, а пока экипажи фыркали и ругались, отряды из сводной дивизии Дыбенко приблизились вплотную к судам, форсировали полыньи с помощью досок и пошли на штурм. Конечно, не все складывалось гладко и хорошо, наши понесли потери, но к ночи в штаб было доложено, что уцелевшие моряки с линкоров сдались. Повезло, разумеется, что экипажи имели лишь четверть от штатного состава, чтобы поддерживать жизнеобеспечение линкоров в зимнее время. Но как бы то не было, теперь линкоры уже в наших руках, а жерла орудий развернуты в сторону крепости.

Но пока суть да дело, мы с комиссаром сидели в штабе и прислушивались к разрывам снарядов, которыми обменивался Кронштадт и линкоры, а также сухопутные батареи, установленные в Ораниенбауме и Петергофе.

В распоряжении командарма Надёжного имелись карты с огневыми позициями противника, по которым и садили наши артиллеристы, да и снарядов у нас побольше. Но все равно, в крепости оставалось более сотни орудий, а линкоры, вмерзшие в лед, представляли собой прекрасные мишени. Два метра брони, это конечно серьезно, но все равно, орудия крепости как раз и предназначались для поражения бронированных кораблей.

Можно еще поднять в воздух имеющуюся в наличие авиацию, набросать на позиции мятежников ручных бомб, но бывший генерал пока этого не делал. Почему, мне стало ясно спустя час, равно как и то, отчего и мы, и мятежники, били друг в друга только бронебойными снарядами, не используя ни осколочных, ни зажигательных. Я таких тонкостей не знал, но выяснилось, что в форте «Павел», что и всего-то в двух милях от Котлина, на складах хранится четыре сотни гальваноударных мин и около тысячи тонн тротила в слитках. Ежели шальной снаряд пробьет перекрытие, а какой-нибудь кирпич или балка разобьет стеклянную ампулу с электролитом, пиши пропало. Мины начнут взрываться, а тротил, вполне возможно, что будет плавится, словно пластилин на ярком солнце, а может и попросту сгорит. Но вполне возможно, что и рванет. И не надо быть сапером-профессионалом, вроде Александра Петровича Исакова, чтобы сообразить, что дальше в самом Кронштадте сдетонируют собственные склады с боеприпасами, потом крюйс-камеры линкоров, зацепит и пороховые погреба других фортов. Понятное дело, что от крепости на острове Котлин мало что останется, да и фонтанам Петергофа не позавидуешь. Надеюсь, что Петроград отделается выбитыми стеклами, да снесенными крышами, но не факт…