Примерно в таком духе мы разговаривали вплоть до Кирова, где пообедали и поехали в нужный Оричевский районный центр, до которого, к счастью, оказалось около полусотни километров. Но дались эти пятьдесят километров нам тяжело. Много раз я радовался водительскому мастерству Оленина и его Ниве. Ближе к искомой деревеньке Русское, мы с удивлением узнали, что таких деревень на нашем пути две. Обе еле живые, к счастью, практически рядом. Видимо, лет сто назад стояла одна большая деревня с таким названием, но после гражданской войны с последующей Отечественной от большого селения остались два осколка. Ещё бы, я помню рассказы моего отца, выросшего в деревне, как в их большую деревню после войны вернулись всего три мужика, один из них на костылях.

Видимо, по всей России такое было, вот и распалась селение, а после выдачи паспортов многие уехали искать счастья в город, благо Киров по нашим меркам практически рядом, можно пешком дойти. По рассказам моей мамы, даже после войны семьдесят километров за летний день женщины проходили пешком. Куда деваться? Автобусов не было, пассажирских вагонов в поезде на было, только товарные, а нанимать телегу или подсаживаться к кому-то просто не было денег. Так и приходилось вставать в четыре утра и пылить по дороге все семьдесят километров. Хорошо, если дождя не было, по грязи совсем невмоготу идти. Дорога до столицы республики была просёлочная. Гравийку стали делать в середине пятидесятых.

Способ выбрали оригинальный — гравий обязали возить колхозников из соседних деревень, на телегах. Так и возили гравий, нагребая его в реках на перекатах. Страшно представить, сколько лет строили такую гравийку, и как она выглядела. На этом фоне убитая дорога в Кировской области просто паркет. Нам повезло, мы нашли сразу отворот на нужную деревню Русское, стоило только спросить первую встречную старушку, здесь ли живёт начальник из Москвы. Нам даже показали нужный дом. Александр Васильевич подъехал прямо к воротам обычного двухэтажного дома на четыре окна с крытым двором по кировской традиции. В нашей республике крытые дворы делали только татары, а в этой области практически во всех деревнях были крытые дворы. Даже у маленьких одноэтажных домов на два-три окна.

Мы вышли из машины и принялись чистить свою одежду от всепроникающей пыли. Я достал канистру с водой, чтобы сполоснуть лицо и руки, только после этого нас узнал Коржаков и вышел со двора.

— Александр Васильевич, тёзка, ты ли это? — С деланной улыбкой подошёл к Оленину начальник охраны Ельцина. Поздоровался за руку и продолжил допрос, замаскированный под дружескую встречу. — Какими судьбами? Что случилось, кого с собой привёз, не милиционера случайно?