В мой кабинет меня, конечно, не пустили, но койку в комнате охраны нашли. Я спокойно разделся, не люблю спать в одежде, и выспался спокойно, как дома. Иногда сквозь сон слышал, как ребята менялись на пересменку. Утром умылся и почистил зубы в казённом туалете. Заварил себе чифира, немного перекусил. Да устроился в холле первого этажа ждать своих работодателей. Пока они не пришли, успел перездороваться со многими, шокируя незнакомых сотрудников. Понимаю их мысли — что это за пацан, с которым начальство здоровается, включая секретаршу Ельцина? Одна Ирина сделал вид, что меня не признала, в ответ я подмигнул старым приятелям из охраны, мол, важничает женщина.
Естественно, сидеть пришлось до половины одиннадцатого утра, помнится, раньше начальство на работу не приезжало. Но рано или поздно мои будущие работодатели появились. Борис Николаевич прошёл мимо, погружённый в государственные думы. Зато всезнающий Александр Васильевич, не останавливаясь, бросил мне:
— Пройди ко мне.
Теперь меня пропустили без всяких документов, прямо за полковником.
Глава 17 Торгуюсь
Мы поднялись с полковником в кабинет Ельцина, где измотанный Борис Николаевич только взглянул на меня, даже не пытался говорить. Похоже, ежедневную усталость он снимал единственным доступным способом — спиртным. Оно вечером давало отдых мозгу, позволяло уснуть быстро и без кошмаров. Вполне понятно — такую нагрузку и тренированный спортсмен не сдюжит. В своё время меня всегда поражала выдержка нашего Верховного. Как он в возрасте за семьдесят лет выдерживает такую нагрузку?
Ельцин, похоже, оказался не таким выносливым, видимо сказалось алкогольное прошлое строительного и областного руководства. Там же отдыхают не в спортзале, а исключительно за столом, и не за чайной церемонией. Поторопившись подойти к президенту, я встал у него за спиной, проводя руками вдоль тела. Вскоре Ельцин пришёл в себя и повернулся ко мне, блеснув поздоровевшим взглядом.
— Спасибо, Федя, давно так себя не чувствовал.
— Рад, что смог помочь. — Кивнул я головой. Потом развернулся к Александру Васильевичу и повторил свои действия у него за спиной. Тот только мотнул головой в знак признательности.
— Ну вот, с вами всё хорошо, я пойду. — Спортивным шагом направился в приёмную, где оставил свою походную сумку. Начальство изумлённо посмотрело, как я вышел в приёмную, а я, закрыв за собой дверь, принялся работать с Ольгой Михайловной. Та молчала, но приняла мои действия с явным удовольствием. Убедившись, что женщина пополнила свои силы, я уточнил у неё на всякий случай: