Тут уже я обрисовал свои проблемы:

— Александр Васильевич, мне жить негде, а как жить на зарплату санитара в Москве? Тут я больше тысячи долларов зарабатываю в месяц, после уплаты всех налогов. Обещаете меня также устроить? Я только вам и верю.

Под моим взглядом декан, всё прекрасно слышавший, начал усиленно потеть и мысленно прощаться со своим креслом.

— Ладно, решим с этим. Завтра жду тебя, и бегом! — Решительно прозвучало в трубке и раздались короткие гудки.

— Лети, мы пока академический отпуск тебе оформим, в любое время можешь вернуться и досдать экзамены. — Махнул на меня рукой декан в буквальном смысле. Видимо, знал все сплетни, блуждавшие по институту.

— Тогда я полетел?

— Да-да, лети уж. — Декан так и не встал с кресла. Я машинально сунул ему своё цветное фото с Ельциным, Коржаковым, с танком возле Белого дома.

— На память, чтобы не забыли зачислить обратно через полгода. — И вышел в приёмную.

Там попрощался с секретаршей, явно подслушавшей телефонный разговор и беседу с деканом. Есть такие функции у некоторых телефонных аппаратов, если кто не знает. Из института поехал сначала к Зое Ивановне, положил перед ней фото с первыми лицами, велел отменить все записи, под предлогом срочного вызова в Москву.

— Будут жаловаться, переводите все стрелки на Ельцина. К нему еду. Вот зарплата за три месяца, как дальше дела пойдут — не знаю. Надеюсь вернуться, если не арестуют.

— Дай бог тебе всего хорошего! — перекрестила меня партийная женщина.

Затем заехал к своему знакомому, у которого оставлял на хранение машину, проплатил ему стоянку на полгода, до весны. И по пути домой зашёл к Олегу, озадачил его нашим расставанием. Из тайника вытащил сто тысяч рублей и десять тысяч долларов, московские цены знаю. Хуже не будет. Лишь потом собрал чемодан и отправился в аэропорт «Кольцово», благо автобус туда ходил часто. Среди ближайших рейсов до Москвы нашлось свободное место, но не сразу. Билетов поначалу не было, я уж было собрался доплачивать или помахать фотографией с ЕБН, но потом решил попробовать внушение. Я уже замечал, что частенько встречаемые мной люди поступают так, как я прошу. Считал это удачей. Потом вспомнил слова, приписываемые Суворову — один раз удача, второй раз удача, третий раз, помилуй бог, надобно и умение.

У меня таких случаев накопилось не только больше трёх, а больше десятка. Поэтому пришёл к выводу, что кроме лечения и огненных шариков на руке, могу ещё и внушать людям свои желания. Москва тот самый город, где можно потренировать эту способность. Там можно толкнуть человека на улице, нахамить ему, и потом до самой смерти не встретиться. Этим и пользуются столичные хамы и уголовники. В маленьких провинциальных городах не так. У нас тоже есть такие типы, но отношения немного лучше. Потому как почти все взрослые, кроме дураков, отлично знают, что могут встретить обиженного ими человека на улице или на работе. Он может оказаться твоим дальним родственником или коллегой из другого подразделения. Может, соседом из дома напротив твоего. Тогда будет стыдно за свои поступки, и такое понимание формируется ещё в детстве. Нахамивший ребёнок узнаёт от родителей, что оскорбил своего двоюродного деда, а обруганную бабку встречает на семейном торжестве, где та, поджав губы, расписывает родне «шалости» наследника. Поэтому в провинции, особенно в маленьких городках, отношения между людьми более человечные, что ли? Преступников, конечно, тоже хватает, но мало кто плюёт в лицо из трамвая или пинает ногой случайного прохожего. Хотя да, идиоты встречаются. Так что билет в самолёт я получил, но только после демонстрации своей коммуникабельности, усиленной внушением. Эту, обнаруженную у себя, способность уверенно решил развивать, но не на работе. Не дай бог, узнает Коржаков или другой комитетчик — сгину в недрах этой системы.