Я резким рывком руки схватил свою жертву, чтобы внимательно её рассмотреть. Как ни странно, оказался хариус, впрочем, именно в подобных мелких речках и водится эта рыба. Рыбалку я продолжил с пакетом в левой руке, куда принялся складывать улов, а правой рукой, закатав до плеча рукав, то и дело вытаскивал рыбок из реки. Впрочем, после десятка пойманных хариусов рыбалку прекратил. Для завтрака вполне достаточно, да и время подходило к семи часам. Как раз к этому времени я и вернулся, сразу зашёл на кухоньку первого этажа, заслышав там разговор, полковник с Олениным уже пили утренний чай.
— Вот, Наина Иосифовна, будем рыбный салат делать? — Выложил я на стол пакет с ещё трепыхавшимся уловом.
Глава 4 Прощание с намеком
— Неужели сырую рыбу есть будете? Там же солитёр водится? — Вскликнув, женщина всплеснула руками, тревожно обернувшись на двери, опасаясь разбудить мужа.
— Много раз уже так готовил, именно хариуса, потом проверялся, никакого солитёра или глистов не завелось.
Я вытащил свой нож, чтобы не мешать хозяйке, энергично готовившей бутерброды с нашим маслом. Отошёл к разделочному столику, постелил на него прихваченную обёрточную бумагу, пользоваться газетой, как делали все в эти времена, не привык. Не хочу есть продукты со следами типографской краски. На бумаге привычно разделал рыбу, почистил, удалил головы и плавники, выпотрошил, прополоскал в воде и посолил снаружи и внутри своей же солью. Не зря ходил с утра с рюкзаком. Оттуда же вытащил прихваченную литровую банку, сложив в неё посоленных рыбок.
— Всё, через полчаса сготовится, можно будет есть. — Завернул потроха и прочие очистки рыбы в бумагу и пошёл на улицу, выкидывать.
— Помойная яма в огороде, лопата, чтобы землёй закидать от мух, рядом воткнута, — сказала мне вдогонку Наина Иосифовна.
Я машинально засёк время, закидывая землёй отходы своей кулинарии в помойной яме. А вернувшись во двор, сполоснул руки в рукомойнике, на сей раз с мылом. Привычно прихватив ведро, вышел на улицу к колодцу за чистой водой, залил её в рукомойник, оставив ведро рядом. Особых вопросов не задавал, жить в частном доме для меня вполне привычно, в прошлой жизни лет десять прожил так как раз в эти годы, да и у друзей приходилось бывать. В хозяйственных хлопотах полчаса и прошли. Когда я вернулся на кухню, уже можно было пробовать рыбку, порезал хариуса на кусочки, как селёдку, раскладывая на тарелке. Тут и проснулся Борис Николаевич. Его тяжёлую поступь на втором этаже трудно не услышать. Звуки шагов затихли во дворе, зато послышался плеск воды под стуки рукомойника.