Более-менее зная Бориса Николаевича, могу представить, что его просто напоили вусмерть, возможно, с применением лекарственных средств. А потом подсунули документы на подпись. Не просто так он обрадовался полученным от Кравчука трём областям? Значит, были у него мысли и в нашей истории. Хотя бы по возвращению Крыма. Любой политик, тем более, тесно сотрудничавший с КГБ и министерством обороны, отлично знал о военно-морской базе в Крыму. Даже, если строитель из провинции Ельцин забыл об этом, ему не один раз напомнили все адмиралы и генералы КГБ. А в том, что среди этих военных были сторонники Бориса Николаевича, я имел возможности убедиться лично.

Поэтому, вполне предполагаю, это не я напакостил бандеровцам и пиндосам. А мне случайно удалось сорвать их планы в отношении России и Ельцина. И будь всё нормально, без предателей внутри команды Бориса Николаевича, как минимум полуостров Крым мог вернуться в Россию ещё в девяносто первом году. Впрочем, история не знает сослагательного наклонения. Мы в каком-то странном ожидательном настроении прилетели в Москву. Не было радости от полученных трёх областей не только у предателей Гайдара и Козырева, но и Шахрая с Бурбулисом. Или они тоже предатели, только более осторожные? Радовались откровенно только Ельцин с Коржаковым, охранники и обслуживающий аппарат, вроде секретарей, официального медика, повара да меня.

Увы, именно нам употреблять спиртное даже на обратном пути нельзя, работа ещё не выполнена. Поэтому пили за победу, за нашу победу, только четверо — Ельцин с Бурбулисом и Шахраем, да Коржаков для компании. Гайдар с Козыревым отговорились отравлением.

— Была бы честь предложена, — буркнул на такой ответ полковник и с удовольствием употребил по время полёта, который не затянулся надолго. После посадки, во время спуска с трапа, я незаметно отрезвил только двоих, президента и начальника его охраны. Бурбулис и Шахрай, правда, пили помалу, но радовались или изображали радость неплохо. Возле самолёта президент взглянул на наши уставшие лица и, пожалев, вынес вердикт:

— Все по домам, в честь праздника. Завтра в восемь утра на работу.

После чего Ельцин уехал, оставив нам большой автобус, который, конечно, никого развозить не стал, а отправился прямо в Белый дом. Уже оттуда все разбежались по своим норкам. Бурбулис с Шахраем пошли в гараж, чтобы найти себе транспорт для поездки домой. А Козырев с Гайдаром, мрачно отправились в свои кабинеты. Эти два предателя явно начнут названивать всем, от кураторов, пиндосов и наглов до таких же предателей, чтобы минимизировать вред, нанесённый русским президентом. Как так, Ельцин принял решение сам? Да не тот, что предусмотрели окружающие его пройдохи? Козырев ещё не знал, что жить ему осталось недолго из-за целого набора заболеваний, я подстраховался, вдруг пиндосы вылечат своего агента? Поэтому часть болезней министра-предателя неизлечима и проявит себя сегодня ночью.