— По времени может проснуться от десяти минут до получаса, мы так и делали, чтобы хватило на всю дорогу. — Очень мне не понравилось, как его собеседник произнёс слово «дорогу» с характерным южным говором, заменяя «г» на «х». В принципе, у нас половина Краснодарского и Ставропольского краёв так говорят, но кирпичик в стену недоверия похитители добавили.

Пока я об этом размышлял, меня под белы рученьки затащили в какое-то довольно прохладное помещение. Сорвали с моей головы мешок, натянутый сразу, как машина съехала с шоссе, но он не мешал мне видеть сквозь мешковину и запоминать весь путь из Москвы к Минскому шоссе, а отворот был на двадцатом километре или около него. Неожиданно один из бандитов повернулся ко мне с переднего сиденья, я рефлекторно сдвинул ресницы плотнее, немного отвлёкся, забыл, что в мешке лица не видно. Так вот, сорвав мешок с головы, сразу включили свет, и мне ничего не оставалось, как открыть глаза, сразу зажмурив их от яркого света. Однако успел заметить, что меня притащили в какой-то сарай.

Если держат в не отапливаемом помещении, мало шансов, что отпустят живым. Я привычно анализировал всё, что видел и слышал. Проморгаться мне никто не дал, сразу ударили ногой в живот, благо я лежал на полу.

— Кто ты, имя, фамилия, отчество? — Зачем тянут время, не начинают с главного? Не профессионалы? Или не умеют допрашивать, простые костоломы?

— Кузнецов Фёдор Васильевич. — После ответа я замолчал, отыгрывая роль недалёкого, но испуганного человека. Дескать, я всё скажу, вы только спросите.

— Кем служишь у президента? — Новый удар под дых едва не выбил у меня дыхание, если бы ни накаченные мышцы живота. Но пришлось это изобразить в полной мере. Я несколько секунд кашлял, изображая попытку отдышаться.

— Так лекарь я, умею раны залечивать, похмелье снимать. У нас это наследственное. Но не у всех открывается. А мне всё бабка Матрёна передала. Вот и решил немного приподняться. Познакомился с президентом, снял похмелье пару раз, он меня и пригрел. Живу, как у Христа за пазухой, работать не надо, зарплата отличная. Денежек подкоплю, да уеду в нашу Осиновку. Там у меня одна баба уже прикормлена, с домой и хозяйством, думаю, к лету меня и отпустит Борис Николаевич. Обещал отпуск дать, вот погуляем с парнями. — Мои откровения деревенского полудурка были остановлены очередным ударом в грудь. Что же они тактику не меняют? Нежели одни боевики здесь? Такие мысли меня немного напугали, но долго кашлять не помешали.

— Чего в Пуще делал? — Я замер в недоумении, честно отыгрывая изумление. Потом осторожно переспросил.