— Спасибо! — обрадовался Николай.

Знал бы я, что мне принесёт эта встреча, рвал бы от него «когти» со страшной силой. Но, почему-то чужая память в этот раз молчала.

Николай, когда мы работали «на комсомоле», был очень тихим и безобидным парнем. Он был младше меня на год и относился ко мне с большим уважением, потому сто, как оказалось, тоже ездил в стройотряд на Шикотан и имел возможность наблюдать, как я отбивался от целой толпы «калининградцев», напавших, с какой-то стати, на барак «иркутян». А я пришёл иркутян спасать, так как мы с ними «дружили», а с «калининградцами» нет. Да-а-а… Молодёжь…

После увиденного боя одного со многими противниками, Николай активно увлёкся каратэ и в восемьдесят шестом уже был довольно сильным спортсменом, однако, по моему мнению, он слишком увлекался силовыми упражнениями, «перекачивая» мышцы.

То, что я знал его «безобидным» и сыграло со мной недобрую «шутку». Я не посмотрел его ауру. Не любил я заглядывать людям в души. К этому времени меня от людских душ подташнивало. Слава Богу, что поток страждущих исцеления сильно истощился. Вылечил я всех, что ли?

Довёз я Николая до молочного комбината, что находился на улице Жигура, ниже Баляева и поехал домой, обменявшись с ним номерами телефонов и забыл про него. Однако примерно через месяц вспомнил. Просто мне стало интересно, умер их проект или нет? У меня всё шло стабильно. Я ежемесячно ездил в Японию, проверял бизнес, затариваясь вкусняшками и контролируя процесс перемещения автомобилей через Японское море, предварительно согласовав и организовав встречу на родном берегу, а бизнес приносил мне стабильный небольшой, откровенно говоря, доход. Рук и ртов было много и делить пирог, чтобы не обижать никого, приходилось на много-много частей. Но всё в этой жизни относительно и то, что для меня было 'небольшим доходом, для основной народной массы было доходом запредельным.

— Привет! Как дела? — спросил я, дождавшись ответа.

Честно говоря, я после встречи с Пеньковым, сам стал загораться мыслью построить что-нибудь рыбоперерабатывающее, но не в России, а в Японии, и, помня, что он человек дотошный и скрупулёзный, готов был предложить Николаю должность технолога.

— Хорошо, — ответил Николай, — только я так и не нашёл себе механика. Справляюсь я со всем сам, но Смирнов требует чтобы я нашёл себе зама по механической части. Он хочет, чтобы всё было как на советском производстве.

— А проект согласовали? — с недоверием в голосе спросил я.

— Согласовали, — радостно сообщил Пеньков.

— Ни хрена себе. И СЭСка?