— Хм! — хмыкнул я неопределённо. — И какие у вас планы по строительству? Сроки?
— Год.
— Год? — удивился я. — Это много.
— Там запущенное строение.
— Давай завтра посмотрим и я дам ответ.
Назавтра посмотрели «объект». Хм! Часть первого этажа творожного цеха стояла заброшенной, с отсутствующими окнами и дверьми.
— Так тут всё в грибке, Коля! — охренел я от увиденного. — тут стены нужно отдирать от краски, обрабатывать… Это пиз*ец, сколько работы!
— Поэтому и год…
— Тогда понятно.
Спустились в подвал, который тоже отдавали в аренду. На кафельном полу в луже сыворотки, подтекающей из сточной трубы, ползали опарыши. Я вздохнул и сказал:
— Я согласен.
Почему согласился?
— Да пофиг! — подумалось мне тогда. — Это их игра. Что надо построим. Зато будет определённый опыт коллективной работы и коммуникации с надзирающими структурами.
— Скоро самому себе строить, а пока обзаведусь контактами и знакомствами, — решил я. — Ещё и зарплату платить будут за бесценный опыт. Приличную зарплату, между прочим.
Мы съездили к Смирнову и переговорили с ним уже по существу производственных взаимоотношений. Он показал пальцем на Пенькова и сказал: «Вот ваш начальник цеха. Все вопросы к нему».
— Понятно, — сказал я.
* * *
[1] ТО — технологического оборудования.
[2] В 1992 году улицам Владивостока «вернули» дореволюционные названия.
Глава 10
Когда мы вышли на улицу падал декабрьский снежок.
— Чёрт! У меня резина плохая.
— Я машина не вэдовая, — подумал я и, глянув на его «Ниссан Сани» восемьдесят пятого года выпуска, и решил заглянуть ему «в душу». Не Ниссану, да, а Коле, хе-хе…
Заглянул и ахнул. Мысленно, конечно ахнул. Его верхняя чакра светилась фиолетовым. И аура его тонкого тела светилась также, но дымчато. У обычных людей верхняя чакра имела светло-светлый фиолетовый цвет. Со светлым явным фиолетом мне встречались люди, но они были точно не от мира сего. Чаще всего, это были увлечённые разными духовными практиками люди. Э такой жёсткий ультрафиолет, по моему мнению, должен был проявляться у священников, или у других каких просвещённых. Например, у Игоря верхняя чакра не была ярко фиолетовой, а всего лишь чуть темнее обычной. И он уже был не от мира сего. А тут… Я попрощался с Николаем и поехал домой в большой-пребольшой задумчивости.
Николай был странноватой личностью ещё когда мы вместе работали. Он казался простецом и даже простофилей. Деревенским таким улыбчивым парнишей. Ему бы гармонь в руки и косоворотку… Но вёл он себя тише воды, ниже травы, хотя на симпатичных девушек заглядывался и вёл с ними себя активно. Жена его Ольга работала в бухгалтерии базы флота, то есть этажом ниже комитета ВЛКСМ, и контролировала мужа тщательно. Внешне она не была сильно симпатичной, наверное поэтому супругу вои не давала, но тот только посмеивался и были у меня подозрения, что причины у него на то имелись. И тут на тебе! Коля — пророк? Или мессия?