— Может доктора позвать⁈ — взволновался Билл.

— Надо же! — удивился я, но сказал. — Я сам себе доктор. Пройдёт сейчас. Говорю же!

Придушив центр чувств почти до нуля, я истерику прекратил, но посидел некоторое время, как истукан.

— Загоняли вы себя, Михаил Васильевич, — качая головой, проговорил Билл. — Не бережёте здоровье. В школе трудно работать. Не всякому дано. Тут надо быть таким же стальным, как в «Республике ШКИД, помните? Ему об голову табурет разбили, а он говорит: 'не шали». Не всякий потянет. Вы, всё же, извините за откровенность, излишне эмоциональный. И философствуете излишне много. Каратэ это ваше… Медитации. Одно дело самому тренироваться, а другое дело других учить. Две больши-и-и-е разницы. Я ведь тоже когда-то спортсменом был.

— Да-да, — не стал я перечить собеседнику, дабы не затягивать разговор. Надо было остаться одному.

— Мне надо отдохнуть.

— Да-да, — сказал гость. — Я пойду. Спасибо, что были со мной откровенны. До свиданья.

Я покивал.

— Да-да. До свидания.

МЫ пожали руки. Он ушёл. Я остался при своих мыслях-раздумьях, которые крутились вокруг да около Флибера. Даже стишок сложился:

— Флибер-флибер, где ты был? На Фонтанке водку пил. Выпил рюмку, выпил две закружилось в голове…

— А может быть он не может сюда попасть? Не не хочет, а не может? Если предположить, что этот мир вдруг стал «первым»… Не-е-е… Бред! Нет тут ничего от того «первого» мира. Нет изменений, нет других «попаданцев»: Судоплатова, Женьки Дряхлова, Дроздова… Хотя, нет! Дроздов не попаданец. Он из того мира. Голова кругом! А может быть они тоже в этот мир переместились? Зачем? Вслед за «первым». Хотя… Какой он первый? Он, млять, последний. Первый ушёл в нирвану. Он ушёл и всё полетело в тартарары.

Мне вдруг показалось, что я понял, что происходит. Последняя мысль подтолкнула разум.

— Правильно. Он ушёл, но ведь это он создал все «его» миры. Вот они и «тают»… Да-а-а… Таю-таю, таю на губах… Как снежинки таю я… Да-а-а… Херня получается, если это правда. Ведь кто-то же Флибера в том мире заблокировал. Он сам сказал. Значит кому-то не нравится то, что происходит. Не нравиться ему такое множество параллельных миров. Кому ему? Но кто-то же Флибера создал. Или изготовил? Вот, пришёл этот кто-то, посмотрел на кучу-малу из множества повторяющихся реальностей и сказал: «Это не хорошо». В первом случае Он сказал: «И это — хорошо», а в этом: «И это — не хорошо». Да-а-а… Этот кто-то, кто-то, к то-то, он похож на бегемота… прости, Господи. Глупые стишки лезут в голову. Это от нервов. Но я-то что нервничаю? У меня мир изначален. Ну, почти… Биллу вот жизнь сохранил… Но, не на долго, полагаю. Москва слезам не верит. Зачистят поляну и заберут всё. Вон, Милашевич, хлопчик двадцати лет, выпускник «физмата», со своим фондом собрал приватизационные чеки и выкупил акции «Востортрансфлота» и ВБТРФа, а кто-кто в эом фонде живёт? Ага и мышка-норушка, и лягушка-квакушка, только все в больших чинах и с большими звёздами на пагонах. А краевого прокурора Василенко, который против него сейчас войну ведёт, в две тысячи двадцать пятом году посадят. Бывшего прокурора на тот момент. Не прощает мафия никому и ничего. И пишется это всё через букву «и».