Так, находясь в абсолютной «нирване», пьяный от воздуха и от обжираловки, светясь от фосфора и не только, я, перелетая с места на место, пробыл на речке ровно семь дней. Особо не «зверствуя, я наловил килограммов десять ленков, и примерно столько же хариусов. После того, как я раскрыл секрет этого самого, хм, Полишинеля, прятаться по тихим рукавам мне не было резона, тем более, что я рыбачил, а с уловом надо было что-то делать. Поэтому я пролетел туда-сюда над речкой и вычислил одно удэгейское зимовье из которого только-только, что 'отъехали» хозяева. Они уехали, а я заехал. Заехал, вывесил просушится уже просоленного хариуса. Вывесил, а сам пошёл рыбачить дальше. Хм! Ну, как, пошёл! Не пешком пошёл, а на резиновой лодке с мотором, за которой пришлось слетать во Владивосток в гараж. А! Полчаса туда, полчаса обратно…

Всего на Бикине я знал двенадцать заломов. «Здешний Я» в том году поднимался с друзьями на батах от самого Бикинского моста к устью речки Зевы. Вот поэтому я и знал где пропиленные заломы. Пропиленные они-то пропиленные, но они ведь образуются на крутых поворотах русла и поэтому в этот пропил, шириной чуть больше метра, надо суметь ещё попасть. И, если идя на моторе снизу против течения, можно скорость снизить до минимума и лавировать, то спускаясь вниз по реке, тормозить не получается. Удэгейцы, как-то умудряются попадать на скорости, но такой заход, это что-то похожее на катание на «американских горках». Дух захватывает так, что холодеет в паху.

Но я в пропилы не лез, а катался между ними. Река-то огромная. Пятьсот шестьдесят километров. Хватало мест, где можно было и поплавок макнуть, и с блесной поохотиться. Выше по течению река сжималась сопками и спрямлялась, а потому заломов становилось всё меньше и меньше. Так я и провёл с пользой для своих нервов время. Ещё и рыбы накоптил. И не только накоптил.

Хм! В челноке не портились продукты. Даже хлеб не сох и не плесневел. Вот и привёз я домой не солёную рыбу, как в прошлом году, а потрошённую, но свежую, чтобы жену жаренными хариусами и ленками порадовать. А что? Порадовал. Сказал, что прямо из нашего Владивостокского аэропорта летали поэтому и удалось рыбку свежей сохранить в специальных коробках со льдом.

— Точно, какую-то бабу нашёл, — саркастично встретила мои душевные порывы жена. — Давно так не старался.

— Давно мужики хотели домой привезти свежую рыбу, — возмущённым от обиды тоном сказал я. — Вот я и посоветовал термобоксы сделать из пенопласта и льдом засыпать. А ещё зимой отправили на Улунгу льдогенераторный шкаф. Авиаотряд у меня его выкупил. Их же там пожарная база. И лесной охраны, что пожары тушат. Охота, рыбалка — это их бизнес. Я им шкафы морозильные подарил, а они мне участок отдали в аренду. Сейчас там мужики местные домик рубят.