* * *

Если армия — это воплощение порядка, то армейские склады — это порядок в квадрате. Ровные ряды ангаров, дороги между ними будто прочерчены по линейке, бордюры побелены, кусты на редких клумбах подстрижены под кубы так, что не выбивается ни один листочек. Каждый клочок территории подметён, а бронзовые ручки на дверях начищены до блеска.

«А чем ещё солдат на складе занять? — объяснил мне Захребетник. — Если они бездельничать будут, то обязательно что-нибудь сотворят. Вот командиры их и мучают поддержанием идеального порядка».

Интендант встретил нас на пропускном пункте на склады. Дородный дядька под пятьдесят, с простым рязанским лицом. Но хитрыми и цепкими глазами: такому палец в рот не клади — откусит по плечо.

— Господин Скуратов. — Он пожал мне руку. — Тимофей Кузьмич Свечин, рад знакомству. Афанасий Степанович предупреждал о вашем приезде.

Тут он заметил Василису позади меня, и лицо его расплылось в улыбке.

— Василиса Петровна! Рад вас видеть! С каждым днём вы всё хорошеете и хорошеете. Какими судьбами в нашу скучную обитель?

— Я теперь служу у господина Скуратова. — Она подала руку для поцелуя. — В Коллегии Государевой Магической Безопасности.

— О! Достойное ведомство. Полагаю, Афанасий Степанович счастлив такому обороту. — Свечин поцеловал руку и посмотрел на меня с новым, уважительным интересом. — Чаю не желаете с дороги?

— Благодарю, Тимофей Кузьмич, но лучше сразу перейдём к делу.

— Дело так дело, — легко согласился он. — Прошу за мной.

Мы двинулись вдоль ангаров, и всю дорогу интендант расписывал достоинства броневиков:

— Машины, доложу я вам, отменные. Балашихинской сборки с магическим контуром от мастерских Аверина. Двигатель — зверь: жрёт что дадите, хоть малахириум, хоть бензин, хоть спирт технический. Хотя спирт, конечно, жалко. — Он вздохнул с неподдельной скорбью. — А комиссия их забраковала. И знаете почему? Потому что все на французские машинки кинулись. Мода-с! У француза и рессоры мягче, и салон кожей обит. А что он от первого смертного заклятия насквозь прогорает — про то в рекламных проспектах не пишут.

У дальнего ангара Свечин остановился, снял с пояса ключ размером с добрый пистолет и отпер амбарный замок. Тяжёлая дверь с гулом поехала в сторону.

— Прошу!

В полумраке ангара стоял ряд броневиков. Тёмно-серые, приземистые, со скошенными бронеплитами. Широкие колёса, узкие смотровые щели, закрытые зеленоватым стеклом, на крыше круглые башенки с торчащими пулемётными стволами. Мне броневики напомнили хищных зверей, замерших перед прыжком на добычу.