— А разве пулемёт обязательно с башней убирать?

Свечин сделал кислое лицо.

— Так в башню вы в любой момент можете хоть пушку поставить. А следовательно…

— Но это уже будет броневик Коллегии, и отвечать за него будем мы. Тем более нам пулемёт не требуется — мы магией работаем.

Вздохнув ещё раз, Свечин пожевал губами и заявил:

— С башней цена будет выше. Мы обязаны сдать их на утилизацию, и придётся закупать железный лом, дабы заместить недостачу.

Когда он назвал новую цену, Захребетник аж закашлялся от возмущения.

«Он что, серебряный лом собирается сдавать⁈ Инкрустированный в мастерской Фаберже? Ну-ка, пусти меня, Миша, я сейчас ему выскажу!»

«Тихо! Тебе жалко, что ли? Пусть заработает человек, а мы получим башню, раз она тебе так нравится. Деньги у нас есть, всё равно мне их за всю жизнь не потратить».

Захребетник раздражённо засопел, но возражать не стал.

— Договорились, — кивнул я. — Но мы хотим получить машину сегодня.

Меньше чем через час мы выехали со складов. Броневик басовито рычал двигателем, как огромная кошка, и мягко катился в сторону Москвы. Захребетник отобрал у меня управление и сам вёл машину. И излучал такое счастье, будто его только что короновали на трон.

«А пулемёт мы свой поставим, — заявил мне он. — Когда придёт время, нам он обязательно пригодится».

* * *

Появление броневика у входа в управление стало сенсацией. В течение часа все служащие побывали возле него, начиная от начальников отделов и заканчивая уборщицами. Даже Привалов выполз из подвала и долго осматривал машину, одобрительно цокая языком. И только появление Корша заставило толпу разойтись.

Иван Карлович не стал отказывать себе в удовольствии и тоже устроил осмотр броневика. Только в отличие от остальных я впустил его внутрь. Где он посидел на месте водителя, покрутил башню и проверил наложенные защитные плетения.

— Замечательно, — одобрил он. — Пожалуй, стоит приобрести для Коллегии ещё парочку таких же, для поднятия авторитета нашего ведомства.

Корш сделал мне знак следовать за ним и пошёл в управление. Я отдал ключи от броневика Василисе и поспешил за начальником.

В его приёмной сидел подполковник в чёрной форме Тайного приказа. Лицо его, с резкими чертами и кудрявой рыжей бородой, было мне незнакомо. Корш знаком позвал его за собой в кабинет.

«Чувствую, по твою душу этот господин прибыл, — хмыкнул Захребетник. — Заметил, как он пристально тебя разглядывает?»

— Знакомьтесь, — Корш опустился в своё кресло, не предлагая сесть ни мне, ни подполковнику. — Михаил Дмитриевич Скуратов, надворный советник. Андрей Христофорович Кинокефальский, подполковник Тайного приказа.