А на самой вешалке рядом с верхней одеждой Репнина висели знакомый кружевной зонтик и дамская летняя накидка.
Глава 17 Грузинские князья
— Не могу знать, — объявил слуга.
Я понял, что чувствует он себя неловко. Видимо, нечасто старику приходилось врать.
— Жаль, — громко, в полный голос, повторил я. — У меня есть что сообщить доброй знакомой его превосходительства, Агнессе Леопольдовне. Я вот уж полдня безуспешно пытаюсь до неё дозвониться. Хотел спросить у его превосходительства — быть может, совершенно случайно, он сегодня увидит эту достойную даму?
Слуга растерялся окончательно.
— Не могу знать, — пробормотал он. — Но вы не волнуйтесь, Михаил Дмитриевич. Как только его превосходительство появятся, я сразу же…
— Я здесь, — объявил Репнин.
Он вышел в прихожую, запахивая халат.
Я — опять же, совершенно не специально! — заметил, что рубашка под халатом расстегнута, да и сам генерал имеет вид несколько взъерошенный. Глаза его горели молодым огнём.
— Я уж вернулся, Макар, и прилёг вздремнуть, — бодро сказал Репнин слуге. — Ты просто не заметил.
Слуга открыл было рот, но тут же его закрыл.
— Что случилось, Михаил Дмитриевич? — повернулся Репнин ко мне. — Вы разыскиваете Агнессу Леопольдовну, верно я услышал?
— Совершенно верно.
— В таком случае вам исключительно повезло. Агнесса Леопольдовна любезно обещала зайти ко мне сегодня вечером выпить чаю.
— Вот как? — обрадовался я, старательно не глядя на висящую на вешалке накидку.
— Да-да, она вот уж скоро должна появиться! Через час, полагаю. У вас к ней какой-то срочный вопрос?
— Нет-нет, ничего срочного. Даже если Агнесса Леопольдовна появится, например, через два или три часа — ничего страшного, — так же громко сказал я. — Вас не затруднит прислать ко мне Макара, когда она зайдёт? С вашего позволения, я бы тоже заглянул.
— Конечно, Михаил. Буду рад!
Генерал потряс мне руку и выпроводил.
* * *
«Ничего не говори!» — предупредил я Захребетника, усаживаясь в автомобиль, чтобы перегнать его к дому.
«Даже не собирался, — гоготнул он. — Что тут скажешь? Репнину только позавидовать остаётся. Хоть у кого-то с личной жизнью никаких проблем».
«Нет, ну я всё понимаю… Но Репнин старше моего отца! И Агнесса Леопольдовна от него недалеко ушла».
«Ой, держите меня! — фыркнул Захребтеник. — „Старше отца“! Твоему отцу пятидесяти не было. Тоже мне возраст. Это пока тебе самому двадцать, такие, как Репнин и Агнесса, стариками кажутся. А доживёшь до их лет — поглядим, как запоёшь».
Дома, поужинав и дожидаясь, пока Репнин пришлёт слугу, я принялся собирать вещи.