«И как туда попасть?»
— Не специалист я в таких вещах. Но насколько знаю, у подобной скрытой штуки должен быть якорь. То, что держит весь этот карман и не даёт ему схлопнуться. Найдём якорь — найдём и дверь.
Следующий час мы обшаривали особняк сверху донизу. Якорь нашёлся в огромной гостиной, вернее, сначала нашлись ковры. Старые, тяжёлые, во весь пол.
— Стоп. — Захребетник прищурился. — Дом гниёт много лет, а ковры как новенькие.
Он взмахнул рукой, и порыв силы смёл ковры к стене вместе с полувековой пылью. На паркете, врезанный в дерево тонкими тёмными линиями, лежал рисунок. Сложный узор магического свойства: переплетение дуг и лучей, в котором отдалённо угадывались очертания некоторых Глаголов.
— А вот и оно, — тихо сказал Захребетник. — Якорёк наш. Давай-ка зарисуем эту штуку.
Вытащив блокнот, он старательно перенёс узор на бумагу, сверяясь по три раза с каждой линией.
«И что дальше?»
— Я же сказал, что не специалист. Завтра с утра пойдёшь к Цаплину, наверняка наш эксперт слышал про такие фокусы. Пусть расскажет, хоть в теории, как эту штуку вскрыть.
Глава 13 Лежка высшего
Утром в управлении Цаплина не оказалось. В лаборатории мне сообщили, что Игорь Владимирович захворал и отлёживается дома.
«Захворал? — не поверил Захребетник. — Цаплин? Да он в эпицентр эксплозии рвался, его Корш еле удержал. Поехали, Миша, проведаем больного. Заодно и рисуночек покажем».
Цаплин жил в тихом переулке в Замоскворечье. По прошлому визиту я помнил, что он занимал целый этаж особняка, устроив там ещё личную мастерскую магических артефактов.
Я быстро нашёл нужный дом, поднялся на второй этаж и трижды постучал бронзовым молотком.
— Добрый день, ваше сиятельство! — приветствовала меня служанка. — Вы к Игорю Владимировичу? Проходите в гостиную, я сейчас узнаю, сможет ли он принять вас. Может быть, выпьете чего-нибудь?
От напитков я отказался, и она ушла. Ждать пришлось почти четверть часа. Так что у меня даже возникло подозрение, что Цаплин не болен, а ставит какой-то опыт у себя в лаборатории.
— Прошу за мной, — пригласила меня наконец служанка.
Но повела не в домашнюю лабораторию нашего эксперта, а на узкую лестницу. Мы спустились на первый этаж, а затем вышли во двор дома. Прошли через сад по дорожке, выложенной кирпичом, и оказались около большого загона, огороженного наспех сколоченной изгородью. За которой бродили деревья, перебирая корнями и качая ветками!
«Это те самые! — Захребетник страшно обрадовался. — Из люберецкой зоны эксплозии, помнишь?»
Ещё бы я не помнил. Мне этот ужас потом в кошмарах снился пару недель! И ведь казалось бы, ничего необычного: ну яблони, ну ходят, перебирая корнями. Но они поразили меня гораздо сильнее, чем те же ожившие мертвецы.