— Благодарим тебя, Копьеносец, — пробежал по толпе тихий шёпот, похожий на шелест листвы. И души исчезли окончательно.
Глава 15 В добрые руки
— Однако!
Цаплин поднялся, держась за стену, поморщился и принялся отряхивать сюртук от пыли. Лицо у него при этом было жутко раздосадованное.
— Вот за это я и не люблю оперативную работу, — вздохнул он. — Как серьёзная операция, меня обязательно на пол роняют, так что в глазах меркнет, и я самое интересное пропускаю. То ли дело экспертом: сидишь в тепле, бегать никуда не надо, чай в любой момент заварить можно. Кстати, Миша, не знаю как вы это сделали, — он указал на останки Калюжного. — но настоятельно рекомендую завершить начатое. Регенерация у высших упырей крайне стремительная.
Куча на полу дёргалась, будто живая, и пыталась сложиться в подобие человеческого тела. С хрустом кости соединялись. Проворачиваясь в суставе, поднялась почти целая рука. И слепо зашарила по паркету, царапая дерево когтями.
— Вижу.
Захребетник кивнул, вскинул ладонь, и на этот раз с неё сорвалось не рыжее пламя, а ослепительно-белый поток огня. Загудел, как паяльная лампа, и ударил в останки упыря. Чёрная плоть вспыхнула, кости скукожились и стали рассыпаться серым пеплом. Через минуту на месте князя ночи осталось только выжженное пятно.
— Империю ему, да ещё чёрно-белую, — хмыкнул Захребетник, отряхивая ладони. — Игорь Владимирович, ваш выход. Как вам удобнее схлопнуть этот карман: отсюда или снаружи?
Цаплин вздохнул с неподдельной скорбью.
— Уникальное явление, пятый случай за всю историю — и уничтожить без дополнительного исследования! А ведь на таком материале можно докторскую диссертацию защитить. — Он ещё раз тяжко вздохнул, будто у постели смертельно больного родственника. — Но оставлять его нельзя, тут вы правы: эманации в кармане ужасные, не дай-то бог просочатся наружу, нам же потом и разгребать.
Он на несколько секунд задумался и вынес вердикт:
— Изнутри закрыть будет правильнее: спровоцировать коллапс вырожденного пространства с замыканием освободившейся силы на якорь. А если рубить снаружи, сброс будет непредсказуемый.
— Тогда закрывайте эту лавочку, Игорь Владимирович.
Вздохнув третий раз, Цаплин направился к якорной фигуре в центре зала. Присел возле неё, снова вытащил циркуль с малахириумом и резкими движениями начертал несколько Глаголов.
— Значит, так. Я размыкаю контур и дестабилизирую фигуру. После чего у нас будет, — он пожевал губами, прикидывая, — минуты полторы. Может, две. Быстренько выходим из кармана и бегом на улицу.
— Дом тоже рухнет?