«Похоже, этого гения там сильно унизили», — заметил я.

«Ага. Я тебе даже скажу как: он стал упырём в надежде на власть, а пришлось отрабатывать и таскать кровь своему патрону, как половой в трактире. Вот деточка и затаила обиду на весь просвещённый мир».

— Днём будет атаковать армия государя, а ночью — мои войска из колдунов! Мы завоюем Европу и покажем, кто настоящий хозяин! И я, Эдуард Калюжный, стану вечным императором, ведущим человечество в прекрасное будущее!

— Светлое? — с издёвкой уточнил Захребетник.

— Что? — упырь сбился с пафосной ноты.

— Я говорю: будущее планируется светлое или тёмное? Вы уж определитесь, ваше сиятельство, а то у вас в программе путаница.

— Неважно! — отмахнулся тот. — Совершенно неважно. Как я прикажу, такое оно и будет. Но чтобы оно случилось, мне нужны верные слуги. И вы двое мне отлично подойдёте.

— Вынужден вас разочаровать, господин упырь. Мы не собираемся ими становиться.

— А я не спрашивал вашего мнения. — Калюжный широко ухмыльнулся, показав длинные жёлтые клыки. — Вы же не интересуетесь, что думает ветчина, прежде чем положить её на бутерброд? Один глоток вашей крови — и вы сами будете ползать на коленях, вымаливая право мне угодить.

— Это вряд ли!

Захребетник взмахнул рукой, и с его ладони сорвалось яркое пламя. Плеснуло через зал ревущей волной и окатило упыря с головы до ног.

— А-а-а-х-х-р-р-р-щ!

Калюжный закричал, сбивая с себя языки огня. Личина живого человека слезала с него клочьями, обнажая истинную сущность. Красные глаза без радужки и зрачков. Синеватая кожа в трупных пятнах. Длинные когти на скрюченных пальцах. И грязные лохмотья вместо модного костюма. Только залысины и брюшко остались, делая его фигуру смешной.

Упырь встряхнулся всем телом, по-собачьи, сбросив остатки пламени.

— Вы сдохнете, черви! Я выпью вас досуха и заставлю ваши души вечно служить мне!

Он увернулся от второй волны пламени и прыгнул. Сначала на стену, распластавшись по ней, словно лягушка. Затем на потолок. Снова на стену. На пол. Опять на потолок. Люстры звенели, души шарахались в стороны, а Калюжный кружил вокруг нас с Цаплиным, уходя от атак и с каждым витком подбираясь ближе.

— А вы, господин упырь, ловкий, — Захребетник оскалился, поворачиваясь за ним следом. — Остановились бы уже и приняли свой жребий, как приличный покойник.

— Сдохните! Сдохните! Ненавижу! — орал Калюжный, продолжая скакать по стенам. — Всех убью! Один буду! Самым главным!

— У вас, милейший, расстройство социального поведения, — сообщил Захребетник вкрадчивым тоном. — Родители вас не любили в детстве? Няня шлёпала по попе туфлей? Учителя издевались и ставили в угол?