Мы с Цаплиным переглянулись и пошли за дворецким. И снова оказались в гостиной, только теперь она блистала роскошью и была полна людей. Дамы в вечерних платьях фланировали по залу с бокалами в руках, улыбались и бросали на нас томные взгляды из-под ресниц. Откуда-то лилась тихая музыка, звенел хрусталь, пахло духами и свечным воском.

Вот только все они давно были мертвы. Стоило чуть расфокусировать взгляд, и сквозь шелка проступала кровь, а лица искажали гримасы муки. Зачарованные души, годами танцующие на балу у своего убийцы.

— А вот и наши неожиданные гости!

Из толпы вышел моложавый мужчина. Дорогой костюм, холёные пальцы унизаны перстнями, галстук заколот булавкой с бриллиантом размером с лесной орех. Но весь величавый вид безнадёжно портили большие залысины, губы ярко-красного цвета, будто накрашенные, и обвислое брюшко, выпирающее из-под жилета.

— Как я рад нашей встрече, господа! Мало кто осмеливался войти во дворец князя ночи без приглашения. Ценю вашу смелость, искренне ценю! Давайте же выпьем за вас, смельчаки!

Тут же от стены отделилась служанка с подносом и кинулась к нам, предлагая бокалы с шампанским.

«Дай-ка я с этим зазнайкой поговорю», — потребовал Захребетник и перехватил управление.

— Боюсь, — он насмешливо поклонился, — мы не настроены пить в вашей компании, господин упырь.

— Фу, как грубо! — Хозяин дома поморщился и вернул свой бокал служанке. — А ведь я к вам всей душой, так сказать. А вы хамите. И кому? Князю ночи!

— Князь? Где князь? — Захребетник демонстративно стал оглядываться по сторонам. — Вы, что ли, господин упырь? Боюсь вас разочаровать, но сей титул носит кое-кто из ваших в Европе. И что-то я сильно сомневаюсь, что он передал его вам.

— Ой, да что вы говорите! — упырь всплеснул руками, сверкнув перстнями. — Он где-то там, а мы — здесь. И я по праву могу себя так именовать, поскольку являюсь единственным вампиром в России.

— Точно единственным? — строго уточнил Захребетник.

— Точнее некуда. Но это, мои дорогие, временно! Я планирую создать себе верных и преданных помощников. И править тёмной стороной государства. Днём пусть властвует государь, а ночью буду я. И наконец-то наведу порядок, взяв под свою руку колдунов, ведьм, оборотней и прочую бесхозную братию. Мир придёт в гармонию, и всё благодаря мне!

— Да он же сумасшедший, — шепнул мне Цаплин, на всякий случай отступая на полшага. — Спятил, сидя в кармане с мёртвыми душами.

Захребетник согласно кивнул, не сводя с упыря глаз.

— Чёрно-белая империя! — Тот уже никого не слушал и вещал, воздев руку к люстре. — Вот моя истинная цель! Мы начнём поход против Европы, свысока глядящей на нас и посмевшей нанести мне оскорбление!