— Ваш вот этот, — Свечин подвёл нас к третьей по счёту машине.

Дверь броневика открывалась не как у обычных машин, а сдвигалась вдоль корпуса на узких рельсах.

Я заглянул внутрь: отделка и впрямь была штабная — кожаные сиденья, полированное дерево, бронзовые ручки. Пожалуй, возить в таком обычных арестантов будет перебором. Проведя ладонью по броне, я ощутил лёгкое покалывание — металл был прошит защитными плетениями, ровными и плотными, как хорошая кольчуга. Такую броню не то что пуля — не всякое смертное заклятие возьмёт.

«Пожалуй, на этом красавце можно было бы через эксплозию в Люберцах насквозь проехать, — заметил Захребетник. — И даже краска бы не облупилась. Берём, Миша. Даже не думай».

А я и не собирался отказываться. Если по дороге сюда мне в голову лезли аргументы, чтобы отговорить Захребетника от покупки, то сейчас они исчезли все до одного. Едва увидев броневик, я понял, что уеду отсюда только на нём — идеальном транспорте для боевого отдела.

Мы с Василисой облазили броневик от водительского места до распахивающихся дверей в корме. Проверили защитные контуры, осмотрели двигатель и броню.

— Берём, — вынес я вердикт. — Прямо сейчас. Где у вас касса, чтобы внести деньги?

— Зачем же касса? — удивился Свечин. — Мне отдадите, я сам всё оформлю и пришлю вам документы. Сейчас только башню с пулемётом демонтируем, наварим сверху стальной лист, и забирайте.

«Что⁈ Какой ещё лист⁈» — взвился Захребетник и перехватил управление.

— Башня нам нужна, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

— Не положено, — также твёрдо ответил интендант, и хитрые глаза его сделались казёнными, как гербовая печать. — Вооружение гражданским ведомствам не отпускается. Циркуляр военного министерства.

— Коллегия — не гражданское ведомство!

— Но и не военное-с.

Почти четверть часа Захребетник препирался со Свечиным, требуя не трогать броневик. Но тот упёрся и не желал ничего слышать.

Положение спасла Василиса.

— Тимофей Кузьмич, — сказала она мягко, — а ведь если башню снять, ослабнет весь защитный контур. Броня сверху получит критическую уязвимость, которую стальным листом не починишь. А Коллегия работает, почитай, в боевых условиях. Колдуны, знаете ли, циркуляров не читают и с удовольствием поджарят всех внутри машины.

— Василиса Петровна…

— И мне ведь тоже на этой машине ездить. — Она посмотрела на него печальным взглядом. — Дедушка очень огорчится, когда о таком конфузе узнает.

Интендант крякнул. По его лицу скользнула мрачная тень: похоже, он представил, что скажет ему генерал.

— Василиса Петровна, милая моя! Так ведь если я оружие вам отдам, меня самого под трибунал отправят! Так что башню…