неразличимыми. Он хмыкнул, но в этом звуке уже не было насмешки. – Хорошо, Рейн. Ради вас – без свиты. Эмма позволила себе короткую паузу, почти невесомую. – Вы очень любезны, капитан. Я знала, что могу на вас рассчитывать. Он хотел что-то ответить, но не успел – она отключила связь первой. Сидела неподвижно, глядя на чёрный экран, где ещё дрожал отсвет его силуэта. «Мужчины любят спасать, главное, не показывать, что спасать на самом деле некого», – подумала Эмма. Панель мерцала тихим светом, линии каналов погасли, и комната вновь наполнилась ровным гулом систем. Она сидела неподвижно, с прямой спиной, и в её взгляде не было усталости – только холодная, собранная уверенность. Если всё пойдёт так, как задумано, металл у них будет. Достаточно, чтобы латать корпус, запустить новые секции и даже – она позволила себе эту мысль – перестроить часть энергетического кольца. Но Эмма не верила в «если». Это слово слишком женственное, слишком мягкое. Оно звучало как извинение, а не как расчёт. Эмма всегда подстраховывалась. На панели мигали ещё три канала. Три возможных хода. «Каллисто»… Эти будут просить специалистов. Биологи, генетики, биоинженеры – у них вечно не хватает рук. А отдать людей, тем более учёных, – значит признать, что «Дом» не самодостаточен. Нет уж. Никого она не отдаст, ни одного. Особенно тех, кто работает на проекте роста культур кислородных водорослей, – это сердце их экосистемы. Любая уступка – удар по независимости. Следующий канал – «Форвард». Она усмехнулась. На мгновение даже прикрыла глаза, представляя этого самоуверенного мужчину, сидящего в кресле, которое он именовал троном. На всех частотах требовал, чтобы его называли королём. Смешно, конечно, но те, кто смеялся, потом почему-то всегда уступали. Она вспоминала их последнюю встречу: тот самый момент, когда он спустился в зал переговоров, с плащом, вышитым золотыми нитями, и сел в кресло, которое сам же называл троном. – Нет, – произнесла она вполголоса, – одного тщеславного мужчину за день я уже потешила. Второго не выдержу. Она провела рукой по панели дальше – «Орион». На долю секунды экран вспыхнул чуть ярче, будто почувствовал колебание. Корабль, где капитаном была женщина, сильная, гордая, но слишком упрямая, чтобы признавать чужую власть. Когда-то они могли стать союзницами. Когда-то. До той самой ошибки Клары. Тогда Клара встала на заседании Совета и сказала: «Играть в богов опаснее, чем погибнуть от звезды». Так она отреагировала на эксперименты «Ориона» – на их проекты по клонированию,