– ответила Эмма мягко. – Вы просто решите. Мы оба знаем, что решения вы принимаете лучше, чем их обдумываете. Она отключила линию, позволив себе короткий выдох. Один. Дальше – «Арка-4». Этот капитан из другой породы. Молодой, резкий, с голосом, в котором ещё слышалась вера в собственную непогрешимость. Рейнард. Его Корабль двигался на половине мощности, зато сам он, по слухам, любил говорить на тон ниже, чтобы казаться старше. – Рейнард слушает! – произнёс он почти насмешливо. – Эмма Рейн, переговоры по поставкам, – представилась она. – Я хочу предложить то, на что вы обязательно согласитесь. – Неплохое начало, – хмыкнул он. – Что же это? – Мы получаем металл. Вы – официального посредника в обменных сетях. Он усмехнулся. – То есть вы хотите, чтобы я рискнул собственным рейтингом ради вашей дыры в корпусе? – Ради возможности войти в Совет при межкорабельных встречах, – спокойно уточнила она. – Это рост. Он замолчал. Она представляла, как он сидит, откинувшись в кресле, с прищуром, который должен производить впечатление уверенности. Люди, подобные ему, не умеют слушать, но прекрасно чувствуют, когда их ловко ведут по лестнице тщеславия. – Вы предлагаете мне статус, – сказал он. – Но что мешает мне взять его самому? – Опыт, – ответила она; ей хотелось указать на его возраст, но нельзя. Нельзя злить собеседника и бить по больному, когда тебе от него нужен материал. – Позвольте мне им поделиться. Она чуть улыбнулась. В эфире повисло молчание. – Вы, Рейн, – наконец сказал он, – умеете заставить мужчину чувствовать себя нужным. Эмма едва наклонила голову, будто соглашаясь, хотя он не мог этого видеть. – Возможно, – произнесла она негромко. – Просто в мире, где каждый Корабль сам за себя, приятно напомнить кому-то, что без него цепь может оборваться. – Без меня? – переспросил он с лёгким смешком, пытаясь спрятать под иронией внезапное удовлетворение. – Без вас, капитан, – повторила она. – Ваш сплав – тот, на котором держится не один борт. Он молчал, и она почувствовала, как в его дыхании появилась гордость. Мужчины всегда расправляют плечи, когда им дают почувствовать, что от них зависит больше, чем они думали. – Хорошо, – сказал он медленно. – Отправьте координаты. Обсудим лично. – Через три цикла, – ответила Эмма чуть мягче, чем прежде. – В нейтральной зоне. Только вы. – Без свиты? – с деланным удивлением уточнил он. – Зачем свидетели, когда я всего лишь прошу о помощи? – произнесла она, и в этих словах звучала та особая интонация, где просьба и приказ становятся