а потом он сказал, что больше не будет со мной разговаривать и что это из-за них всё случилось. Анна посмотрела на неё внимательно. – Это правильно, – сказала она. – Ты не должна общаться с двести двадцать вторым. – Но мы раньше… – Раньше – да, – перебила Анна. – Сейчас и в будущем – нет. Ева сжала пальцы. – Но почему? Анна подошла к двери и защёлкнула замок. – Ты не понимаешь одного: насколько прекрасной и важной была Земля, – сказала она, не оборачиваясь. – Это был дом для людей. Ева осторожно спросила: – Как наш Корабль? Анна повернулась. – Нет, – ответила она. – Лучше. Намного лучше. Она подошла к стеллажу с тубусами, вытащила нижний, раскрыла его, и на стол выпали старая книга без обложки, несколько фотографий и чёрный прямоугольник. Анна поманила Еву рукой, и та подошла ближе. – Это подарила мне твоя бабушка, – сказала Анна. – Теперь я отдаю это тебе, но запомни: никто не должен это видеть. Никогда. Ева осторожно взяла фотографии. На них были горы, леса, цветы, и всё это казалось нереальным, как сон. На одном снимке вода падала с высоты, разбиваясь на белые брызги. – Так много воды, – выдохнула Ева. Анна подвинула к ней книгу. – Это любимая книга твоей бабушки. Она говорила, что это классик, которого нельзя забывать. А это, – она указала на чёрный прямоугольник, – носитель с музыкой. Тебе нужно всё это посмотреть и прослушать, и тогда ты поймёшь, почему правила так важны. Ева прижала всё к груди, спрятала под кофту, тихо сказала «спасибо» и вышла из кабинета. Анна осталась стоять у стола, глядя на закрывшуюся дверь. – Ева, Ева… как же ты похожа на свою бабушку, – произнесла она вполголоса. – Но тебе придётся научиться жить по правилам. Ева шла по коридору, считая шаги до поворота, потом – до следующей двери, стараясь идти ровно, хотя внутри всё дрожало и хотелось бежать, чтобы скорее оказаться в комнате и рассматривать фотографии и книгу. Ева вошла в учебный корпус и сразу увидела их у своей двери. Мара стояла прямо, слишком прямо для своего роста, будто вытянулась на цыпочках внутри самой себя, её плечи были напряжены, а губы плотно сжаты, и злость в ней не выплёскивалась наружу, а копилась, собираясь где-то под кожей. Элиса была рядом, чуть в стороне, она смотрела вниз и перебирала пальцами край своей формы. Ева замедлила шаг. Когда она подошла совсем близко, Мара резко двинулась к ней, и Ева машинально остановилась. – Ты предатель, – выпалила Мара. – Как ты могла, рассказала про наказание и довольна, тебя похвалили? Ева покачала головой. – Прости,