узла, ведущего на верхний уровень, и, подходя к сканеру допуска, ощутила, как внутри снова поднимается то самое напряжение, но теперь в нём не было страха – только предвкушение. Капитанский мостик встретил Еву звуком, который она не ожидала услышать, – аплодисментами. Перед ней раскинулся полукруг панелей, экраны мерцали мягким светом, на одном – проекция траектории Корабля, на другом – распределение ресурсов по секторам, на третьем – карта внутренних уровней с обозначениями доступа. Пространство казалось одновременно огромным и сосредоточенным, как будто здесь сходились все линии управления. Анна подошла к ней. – Добро пожаловать, – сказала она. – На несколько недель, а потом, я надеюсь, и на несколько лет это станет твоим. – Благодарю, – ответила Ева. Она оглядела зал ещё раз, задержав взгляд на центральной консоли, на кресле капитана, на панели доступа к общему управлению. – Я могу начать с обхода Корабля? – спросила она, и в голосе её мелькнуло нетерпение. Анна приподняла бровь. – Уже? Ева позволила себе лёгкую улыбку. – Не терпится осмотреть свои владения. В зале кто-то тихо усмехнулся, но без насмешки. Анна кивнула. – Это похвально. Иди. Ева шагнула к центральной панели, приложила браслет к сенсору, и на экране вспыхнула зелёная линия допуска. Перед ней открывались маршруты, которые раньше были только на схемах; уровни, отмеченные серым, теперь светились доступными, и внутри неё снова вспыхнуло то самое чувство, которое не давало ей уснуть ночью. Двери раздвигались перед ней без задержки. И впереди был весь Корабль. Ева не спеша шла по коридорам Корабля. Иногда мимо проходили женщины в форме разных секторов – навигационного, инженерного, биологического. Они останавливались на секунду, приветствовали её коротким кивком и возвращались к своим делам, потому что ритм Корабля не позволял долгих пауз. Ева спустилась на уровень биолабораторий, где в прозрачных цилиндрах под лампами холодного спектра росли растения, выведенные для экономии воды и пространства, и между рядами стояли женщины в одинаковых халатах, отмечая показатели влажности и кислотности субстратов. Здесь не было запаха земли – только стерильная смесь питательных растворов, и Ева задержала взгляд на узкой зелёной полосе листьев, представив на секунду водопад с фотографии, спрятанной в её комнате, и ощутила, как внутри неё возникает тихое, упрямое несоответствие между тем, что есть, и тем, что могло бы быть. Ева остановилась у стеклянной стены, за которой медленно вращался цилиндр с водорослями.