Под ложечкой сосало.

Или Ирис ошибается? Ну не всесилен же Ширан, в самом деле! Не бог же он! Все порой совершают глупейшие ошибки. Может быть, сейчас сама судьба даёт ей шанс, потеряв который принцесса потеряет всё. И прежде всего – себя. Свою волю. Уважение к себе.

Когда каминные часы отзвенели полночь, Ирис упала в постель, зарылась лицом в подушку и выдохнула. Она приняла решение. Она последует собственному, пусть и зыбкому плану. И никогда не будет доверять человеку, не проверив его предварительно.

Потому что мир – лжив и жесток.

Луну почти закрыли ободранные тучи, когда Серхо, ординарец Исольва, почтительно поклонившись, доложил:

– Полночь, Ваша Светлость.

Восточный герцог вздохнул:

– Подождём ещё немного. Может, принцесса успела ускользнуть в последний момент?

Серхо молча поклонился. Это был носатый мужчина, похожий на грача. Исольв велел подать себе тёплый плащ: становилось холодно.

– Может, костёр разжечь? – спросил Серхо.

– С ума сошёл? – добродушно пожурил его герцог. – Нам лишнее внимание ни к чему.

– Всё равно через три часа будем уже на железнодорожной станции.

Исольв поднял пухлый палец:

– Когда имеешь дело с демоническим отродьем, осторожность, друг мой, не бывает лишней.

Они молча подождали до часу ночи, и только после того, как вернулся «свой человек» с сообщением, что принцесса так и не спустилась во двор, герцог поёжился и велел уныло:

– Что ж, отбываем, пожалуй. Бедная девочка. Бедная, трусливая девочка. Похоже, трусость – бич последних Белокурдов. Серхо, коня.

Ординарец подвёл нетерпеливо переступающего жеребца, придержал поводья. Исольв поставил ногу в стремя. И внезапно мир взорвался грохотом. Конь заржал, поднимаясь на дыбы, забил ногами и рухнул, опрокинув герцога, зацепившегося сапогом за стремя, на землю. Вывернутое колено прострелила боль. Рядом упал Серхо, забился в конвульсиях.

Исольв поднялся на колени, вытянул ногу из стремени, поднял лицо и увидел в двух шагах – Ширана. Южный герцог, громадный, тёмный, стоял впереди луны и смотрел на задержавшегося гостя, а его серые мундиры штыками добивали расстрелянный восточный отряд.

– Ты рехнулся? – Исольв встал, поморщился от боли. – Ширан, тебе ихор в мозг ударил? Ты что творишь?!

Он схватился за саблю, но на него тут же навалились двое, заставляя встать на колени и заламывая руки за спину.

– Отродье! – выплюнул Восточный герцог. – Ублюдок и есть ублюдок. Ты знаешь, чем благородный человек отличается от плебея, Ширан? Дворянин и с врагом поступает по-рыцарски. А тем более с тем, с кем плечом к плечу ходил в атаку. Сколько демона ни корми…