Вот и сейчас, Василий махнул рукой и с гордостью выпятил грудь:

— Я уже на заводе работаю! Взяли помощником токаря!

— Да неужели! Молодец, всегда говорил — далеко пойдёшь!

— Правда?

— Ну, конечно. Из вашей компании ты мне всегда казался самым толковым.

В этом я не соврал — и правда, всегда так считал. Правда, чуть-чуть умолчал, потому что если рассматривать всю банду Василия в целом, перспективы их будущего мне казались не самыми радужными. И пусть сам тогда ещё далеко не был уверен, что смогу поступить в Балтийский Технический, но одно знал точно всегда — вкалывать на заводе от зари до зари вместе с такими вот ребятами, пусть и повзрослевшими, не собираюсь точно.

— И, кстати, Василий. А что же ты тогда не на заводе-то, раз работаешь?

— Так ты не слышал?

— Чего — не слышал?

Мой бывший одноклассник огляделся по сторонам с заговорщицким видом и, понизив голос, сказал одно слово, которое должно было объяснить всё:

— Забастовки!

Я примерно догадался, о чём речь, но именно что примерно. Впервые за всё время во мне проснулось реальное любопытство.

— А-а-а. Это на Путиловском-то, да?

Василий активно закивал.

— И на Путиловском, и много где ещё! Была договорённость начать в одно время, по сигналу. Его через андер дали. Жаль, не все на самом деле к забастовке присоединились, кто хотел сначала. Говорят, испугались многие.

— И как прошло?

— Да как-как… Согнали опять казаков, жандармов, полицию, всю эту шваль. Окружили. И давай всех без разбору лупить, призывать расходиться и не нарушать порядок…

— Хоть не как в девяносто восьмом?..

— Нет, слава богу! На Путиловском, говорят, драка славная вышла, многих наших увезли по тюрьмам, а этих — по больницам. Но это была именно что драка, даже не стреляли. Кулемётами стращали, конечно, но приказа открывать огонь так и не отдел никто.

— Ито хлеб.

— Да как сказать… Если честно, далеко не всё гладко прошло. У нас на фабрике, по крайней мере.

— Чего замолк-то? Рассказывай!

— Да как-то оно… Не знаю…

Я тяжело вздохнул. И всё-таки решился на то, что с некоторых пор делать малость опасался: воздействовал на эмоции своего собеседника.

К счастью, он ничего не заметил, не набросился на меня с кулаками и не поставил в известность о том, что всё знает, как это сделала когда-то Леночка. Напротив, улыбнулся и начал говорить, поборов все свои внутренние сомнения.

— Знаешь, Ян, какое дело… Был у нас рабочий такой, Петров. Чёрт его знает, как звали. Петров и Петров, я его так и запомнил.

— Был?

— Ага. Был. Так вот… Он в сварочном цехе работал, а жена его, Маня — в столовой. И когда сказали, что забастовка будет… Ну, короче, они оба сразу и решили участвовать, вместе. Бабам же у нас тоже не шибко легко. А у этих двоих вообще из-за того, что они оба круглые сутки на работе, ребёнок год назад дома убился… Короче, личное это было для них, понимаешь?..