Когда акт выяснения отношений подошёл к концу, я закрылся в комнате и всё-таки сел за учебники. Был уже вечер, времени до выхода оставалось всё меньше, и следовало поторопиться.

Взгляд на висящий на стене плакат напомнил о несостоявшемся романе с Ирой. Глядя на свою давнюю «любимицу» из сериала, подумал, что слишком поспешил променять её на живую женщину. Эта-то, нарисованная, никогда не будет вести себя так и уходить гордой походкой в закат. Висит себе и висит, не ломается и всегда позволяет на себя любоваться. Умница! Идеал!

Собрать мысли в кучу было сложно, в голову постоянно лезло всякое лишнее — то Ира, то Леночка и мои новые «друзья», чтобы их век не видать, то беспорядки на заводах и фабриках и бедолага Петров, который продал свою жизнь зазря, не зная, что мог получить от Системы больше и выйти хотя бы не с такими потерями. Ещё и понял, что интересно бы узнать, за что рабыней Системы стала та девушка, которая была с Меньшиковым. Тоже хотела кого-то уберечь, спасти? Например, какую-нибудь смертельно больную родственницу, матушку, сестру? Или, может, всё наоборот, и это плата за месть? Или ещё что-то, куда более экзотичное?..

Тем не менее, до вечера я кое-что успел сделать, хоть и не очень многое. Выполнил несчастное задание по матанализу, которое висело на душе тяжким грузом невыполненной задачи, почитал главу из умной книги по физике, и когда всё равно ничего не понял — даже воспользовался помощью другого пространства.

И вот в нём, когда искал в виртуальном «информационном океане» ответы на некоторые вопросы, не очень ясные из текста «нормальной», бумажной книги, случайно обнаружил странный факт: на моём счету числилось целых тридцать семь системных кредитов, хотя я точно помнил, что всё выданное мне Тенью потратил полностью при оплате «расширенного аккаунта».

Это открытие выбило из колеи, и заставило потратить остаток отведённого для учёбы времени на попытки разобраться, что же такое произошло, и кто, с какой стати мог перевести мне эти кредиты. Достоверно выяснить ничего не вышло, хотя несколько гипотез у меня и родилось, разной степени правдоподобности.

В полдесятого пришло время собираться «на дело». Готовый опять ругаться, заглянул к бабушке… И нашёл её дремлющей перед телевизором. Видимо, вопрос с тем, как отпроситься, решился сам собой. При этом, правда, чувствовал некоторые угрызения совести, и чтобы её успокоить написал целое письмо, которое оставил на кухне.

Пока ваял эту извинительную записку пришло в голову, что всё можно было бы очень просто решить, если бы спрятал где-нибудь в труднодоступных местах пару-другую комплектов одежды. Учитывая возможность добираться почти куда угодно через другое пространство, я получил бы возможность незаметно для других уходить в любое время.