Вот только, к сожалению, столько вещей у меня попросту не было. Да и идей, где можно безопасно всё припрятать, чтобы не растащили какие-нибудь бездомные, в голову не приходило тоже.

Уже когда закрыл дверь и сбегал по лестнице, внезапно вспомнились слова Василия. «Живёшь в своей квартире». Раньше никогда не задумывался об этом и воспринимал как должное, но сейчас внезапно осознал. То, что для многих было недоступной роскошью, для меня являлось нормой. А норма ли это, вообще-то?

Да, бабушка врач, работает в известной лечебнице доктора Карпова. Да, по её словам, она на хорошем счету, и наверняка получает больше, чем простые работяги с завода. Но… Настолько ли больше, чтобы оплатить нашу вполне приличную двухкомнатную квартиру, когда было надо — ещё и мою гимназию, да так, что нам оставалось ещё что-то на жизнь?

И главным вопросом, конечно, были не деньги, а Старик. Вопрос, каким образом он достался мне, тяготил чем дальше, тем больше.

Очень хотелось поговорить с бабушкой начистоту. Так, чтобы она ответила мне на все вопросы. Но, если судить по предыдущему опыту, все мои попытки выпытать правду обречены на провал, и с этим ничего не поделаешь… Как бы не висело на ней ограничений, таких же, как на мне. При одной мысли о чём-то подобным пробрало холодом.

Оставалось надеяться, что мои подозрения — всего лишь подозрения. И необоснованная паранойя.

Благодаря тому, что на этот раз вышел из дома пораньше, метро ещё не закрывалось и я доехал нормально, до станции «Площадь Александра Невского», а уже там совсем немного оставалось пройтись пешком до «Кефира».

Это было удобно и хорошо, но какая-то часть меня желала прогуляться подольше. Совру, если скажу, что совсем не испытывал волнения, подходя к злополучному клубу. Внутри всё кипело, и чувства были крайне противоречивыми.

Возле клуба было безлюдно, но очень шумно: изнутри доносилась ещё более громкая, чем в прошлый раз, музыка. Прислушавшись, я понял, что это не запись — видимо, повезло попасть на какой-то живой концерт. Судя по тому, что можно было расслышать — какой-то панк-рок, или что-то подобное.

Я спустился вниз по ступеням и открыл тяжёлую металлическую дверь, за которой тут же наткнулся на двух крупного размера мужичков, которые сидели по обе стороны от входа на высоких табуретах.

Один встал и сделал шаг навстречу. Я посмотрел на него с непониманием, тогда он наклонился вперёд и закричал, перекрикивая громыхающую музыку:

— Оружие, наркотики, запрещённые предметы? Бухло, жратва?

Я помотал головой. Подождал, пока мои бока недоверчиво обхлопают и убедятся, что на самом деле ничего противозаконного нет.