Отстояв очередь из двух человек, придвинул к себе ламинированную бумажку с меню. Из огромного многообразия напитков, наименования которых можно было перечислить по пальцам двух рук, выбрал «тёмное пиво». Получив пластиковый стаканчик с почти чёрной жидкостью и скромной пенкой, сдвинулся в сторону и остался у самого края стойки, облокотившись на неё и полуобернувшись, чтобы видеть происходящее в помещении.

То, что я теперь стоял не просто так, а потягивал холодный пьянящий напиток, чуть-чуть успокоило и позволило примириться с действительностью. Хотя было всё так же несколько неуютно и казалось, что окружающие воспринимают меня как нечто инородное и опасное. Вот-вот бросят все дела, обступят, и спросят за шпионскую деятельность.

Но время шло, а внимания на меня никто не обращал. Я немного успокоился и продолжил изучать в меньшей степени внутреннее убранство заведения, а в большей — собравшуюся публику, стараясь делать это незаметно.

Прямо рядом со мной, тоже за стойкой, стояла пара молодых людей в неброской повседневной одежде и высокий нескладный металлист, даже в помещении не снимавший косуху, которая сидела на нём, как на огородном пугале. Эти трое о чём-то оживлённо спорили, но из-за громкой музыки до меня доносились только отдельные слова, и составить мнение о предмете спора было невозможно.

Ещё дальше стоял кудрявый и бородатый толстый мужчина и беседовал с барменом. Тут я не мог расслышать вообще ничего, видел только жестикуляцию. Судя по некоторым характерным жестам, речь шла о женщинах.

Вся остальная публика, за вычетом играющих в кикер, распределилась по столикам. За одним сидела беззастенчиво милующаяся парочка, которая целовалась и гладила друг друга настолько остервенело, что, казалось, вот-вот начнут совокупляться прямо здесь, наплевав на свидетелей. За другим теснилась группа моих плюс-минус ровесников, мужского и женского пола, несколько из которых смахивали на типичных панков. Девочки, к слову, у них были так себе, кроме одной, в куртке, похожей кроем на военную форму. К ним вскоре подсели ещё и те, которые курили снаружи.

Ещё один столик, резко контрастируя с остальным контингентом, облюбовало двое мужчин в строгих костюмах, которые по комплекции напоминали небольшие комоды. Больше всего они походили на каких-нибудь секьюрити или даже профессиональных телохранителей, и что забыли в этом месте, было мне решительно непонятно.

Внимательно изучив публику, я снова почувствовал себя неуютно. Все пришли сюда не одни. Мне бы, чтобы не выделяться на общем фоне, влиться в какую-нибудь компанию, зацепиться языком с кем-нибудь… Но всем вокруг было хорошо и так, а навязывать своё общество я никогда не любил, да и разговоры начинать с незнакомыми людьми у меня получалось не сказать, чтобы хорошо.