— Какого хрена!

Я почему-то был подсознательно уверен, что и боль, и травмы в другом пространстве должны быть ненастоящими, как и оно само. Там получил, там оно всё и осталось… Однако, оказалось — нет. И это очередное открытие не сказать, чтобы сильно порадовало.

И снова, времени размышлять обо всём этом у меня категорически не оставалось. Заранее приготовившись терпеть, я всё-таки поднял лейку душа и направил струю воды на себя.

Очень поспешно сполоснулся, смывая оставшиеся с ночи пот и грязь, аккуратно обмакнул себя полотенцем — так, чтобы не испачкать его кровью — и бросился искать аптечку. Как назло, далеко не сразу вспомнил, что она лежит на полке в буфете, и потерял пару драгоценных минут…

Вытряс изнутри всё содержимое и поспешно, кое-как, перебинтовался, а руку заклеил пластырями. После этого взгляд сам собой упал на сковородку, стоящую на кухонном столе. Под ней, прижатые металлической подставкой для горячей посуды, торчали деньги на обед и записка.

Бегло пробежал её глазами, примерно уже представляя, что там увижу. Так оно и оказалось: бабушка возмущалась тем, что я не ночевал дома, очень волновалась и требовала, чтобы я обязательно пришёл сегодня вовремя. Да и вообще — чтобы всегда впредь сообщал, где нахожусь, куда и насколько иду.

Стало стыдно. Как минимум, оставить записку ночью, перед походом в бар, мне никто не мешал. Но я этого не сделал…

Позволить себе долго думать об этом я не мог. Схватив деньги и приняв к сведению содержание записки, скинул крышку со сковородки и буквально заглотил пару сосисок, схватив их рукой, после чего добавил пригоршню макарон — набил в рот столько, сколько влезло. Желудок скручивало от голода, но мне было достаточно одного взгляда на висящие на стене часы, чтобы обуздать этот естественный позыв.

С сожалением бросив прощальный взгляд на остатки еды я метнулся за одеждой, потом в прихожую. Потратил ещё немного времени на поиск старых ботинок взамен тех, что остались возле давешней помойки. Кольнуло сожаление, ведь остаться без нормальной обуви, это действительно проблема…

Дорога до университета запомнилась плохо. Я то бежал, то ехал. И неизвестно, что хуже, потому как в последнем случае приходилось бороться с одолевающей дремотой. Причём, борьба шла с переменным успехом, не помогали даже наушники и плеер с выкрученной на предел громкостью. Люди неприязненно косились, в другое время ни за что бы не стал вести себя так вызывающе, но сейчас было совершенно плевать. Всё, что угодно, лишь бы не заснуть.

В здание Университета забежал без одной минуты. Поймал на себе неприязненный взгляд вахтёра, но вслух тот ничего не сказал, хотя подумал наверняка. Выдавил вежливую улыбку, буркнул «здрасьте», и поспешно отвернулся, чтобы не нервировать сурового дядечку своим синяком — ведь это вполне могло сойти за «появление в неподобающем студенту высшего учебного заведения виде», что есть достаточное обоснование, чтобы не пустить на занятия.