Выбор банковских домов в Венеции очень большой. У многих филиалы по всей Западной Европе. Чем меньше прибыли приносила морская торговля, тем больше денег отправлялось в ссудный бизнес. Остановился именно на этом банковском доме я потому, что фамилия была знакомая еще с тех времен, когда служил у Гая Юлия Цезаря. Предок нынешнего Бальди, если это не просто однофамилец, был потомком выходцев из Карфагена, вовремя перебежавших на сторону победителей. Он снабжал деньгами и знаменитого римского полководца, и его соперников, поэтому благополучно прошел через бурный период в истории страны. Его сыновья были крупными ростовщиками во времена императора Гая Октавия, а их потомки умудрились выжить под германцами в Темные века. У меня даже появилось подозрение, что это Вечный жид, шляющийся, как и я, по эпохам, но занимающийся более мирным и доходным делом. Такому можно доверить деньги. Если что, найду его в следующую эпоху и грохну.

Зимовать я остался в Мальгере, хотя денег хватило бы на аренду приличного жилья в центре Венеции. В сельской местности жизнь спокойнее и есть, где поохотиться и порыбачить, как на речную, так и морскую рыбу. Соскучусь по городу, сплаваю туда на пассажирской лодке, которые работают на этом маршруте весь световой день. Вторым плюсом была молодая, двадцать четыре года, смазливая и бездетная вдова Люция Фарина, сдававшая в аренду большую комнату с отдельным входом и очагом с глиняным куполом с трубой, уходящей в стену под потолком (дрова покупать буду сам) в каменном одноэтажном доме. Там жил только Ганс Леммель, потому что хозяйка без ложной скромности предложила дополнительную ночную услугу за небольшую доплату, и я так и остался в главной части дома из кухни-столовой и гостиной-спальни. В постели Люция Фарина была избыточно темпераментна и кончала так бурно, что слышала вся улица. Исходя из того, кто больше получал удовольствия, это она должна была доплачивать мне, но я решил не мелочиться.

Однажды я заглянул в местную таверну, чтобы выпить вина и поболтать с людьми. Там ждали прибытия их гондолы два богатых купца. За каким-то чертом заглянувшие в нашу глухомань. Разговорился с ними и узнал, что в городе дает уроки Гвидо ди Лука, величайший мастер скримы (древнего фехтования), как он себя называл. Я спросил, где он обитает, и поехал посмотреть, что это за грозный перец. Давал уроки он в большом зале сразу полудюжине учеников. Ему помогали два подмастерья. Оказался твердым хорошистом, годным для обучения богатых недорослей. Когда величайший мастер скримы спросил, желаю ли я брать у него уроки по цене три за дукат, я сказал, что могу дать ему несколько уроков по дукату за каждый. Гвидо ди Лука снисходительно улыбнулся, а вот один из его подмастерьев, тоже Гвидо, но Рангони, обладатель длинного и немного вздернутого носа, что в этих краях в диковинку, пренебрежительно высказался в мой адрес.