— Это лютеране еретики! — возмутился комендант.
— Полностью согласен с тобой, — соврал я, — но споры на эту тему пусть ведут богословы, а нам надо выдержать осаду. Так что собирай священников и ставь их перед неприятным выбором: или на время пожертвуют частью, или навсегда потеряют всё, в том числе жизни.
— Черт побери! — отчаянно воскликнул Антонио ди Лейва. — Понимаю, что это единственный выход, но не могу заставить себя сделать это!
— А придется, — спокойно молвил я. — Могу проводить тебя до Дуомо. Поговори с викарием Джироламо дела Порта.
Епископом Павии сейчас числится Антонио Чокки дель Монто, который живет в Риме, потому что является еще и кардиналом. Здесь его заменяет викарий. Не знаю, что и как Антонио ди Лейва сказал павийским священникам, мы с ним больше никогда не говорили на эту тему, но они приняли предложение. На следующий день ландскнехтам в залог выплаты жалованья за отслуженное ранее были выданы серебряные предметы культа по весу. Если прослужат два месяца, получат еще. Это сразу погасило брожение в среде наемников. Хотя мои подчиненные не получили пока ничего, потому что не набежало два месяца, в Черную банду вернулись, сбежав ночью, всего одиннадцать человек. Остальные решили, что лучше серебряные сосуды в руке, чем папское обещание заплатить золотыми флоринами.
По большому счету они не ошиблись. Вскоре возле Павии появилась Черная банда под командованием Джованни ди Медичи. Она привела обоз из Рима с продовольствием и сухим порохом и расположилась западнее города рядом с другими ландскнехтами. Кто-то из моих подчиненных, как предполагаю, не один, смотался ночью к ним в гости и по возвращению рассказал, что там и как. Главных новостей было две: обещанного погашения долгов пока не было, но Черная банда устроила засаду возле Фьоренцуолы и разгромила отряд имперцев, взяв хорошие трофеи. Джованни ди Медичи знал, что в Павии держат оборону бывшие его подчиненные, но отнесся к этому спокойно. Договор с ним мы не нарушали, а ландскнехт сам решает, кому служить. Я передал ему, что после окончания осады присоединимся к Черной банде. Он сказал, что примет нас с удовольствием. Этот ответ очень понравился моему отряду. До нас уже дошло известие (Антонио ди Лейва позаботился), что к имперцам присоединились пятнадцать тысяч ландскнехтов под командованием самого Георга фон Фрундсберга, легендарного кондотьера по прозвищу Отец ландскнехтов. Это они по пути сюда ограбили швейцарцев. Значит, скоро будет генеральное сражение, которое и решит судьбу Павии.
7
31
Ночь была темная и сырая. Два дня шел снег, а на третий резко потеплело, и он частично растаял, образовав вместе с грязью кашу, которая чавкала под подошвами сапог. Вдобавок нет желания ползать, промокая и пачкаясь. Приходится перемещаться, пригнувшись и медленно, осторожно ставя ноги. Я без доспехов. Из оружия только кинжал и сабля за спиной, чтобы не хлопала по бедру. До ближнего костра, у которого сидят два швейцарских часовых на бревне спиной ко мне, осталось метров пятьдесят. Дальше идут ровными улицами большие шалаши и полуземлянки. Швейцарцы неплохо обустроились за время осады. Часовые тихо обсуждают, успеют вернуться домой к посевной или нет? Оба за первый вариант, поэтому хотят побыстрее разбить имперцев и выражают недовольство, что враг приближается слишком медленно. Затем разговор пошел о том, как позавчера во время снегопада сходили толпой в четыре тысячи воинов в городок Белджозо, расположенный милях в девяти от Павии, захваченный сотней ландскнехтов. Им сказали, что там большой отряд. Захватчики благоразумно отступили, подождали в деревне по соседству, когда отряд уйдет, оставив сотню воинов, и перебили их. Швейцарцы сильны в плотном строю, а малые отряды ландскнехты бьют запросто. Часовые начали перебирать варианты, зачем они туда сходили и зря сгубили сто человек? Не успели выбрать устраивающий обоих, потому что сзади подкрался я и убил их двумя ударами кинжала в шею ниже черепа. Первый умер тихо, а второй, довольно крупный, издал что-то типа мышиного писка и, упав боком в грязь, пару раз дрыгнул ногами, завалив пустой глиняный кувшин, стоявший возле бревна. Судя по запаху, ранее сосуд был наполнен вином. Наверное, реквизировали в Белджозо. Так что не зря сходили туда — разговелись перед смертью.