Но особенно любопытны… Травмы. Нет, не физические, хотя тоже имеет место быть. Что-то плохое, что-то ужасное. Иногда человек пытается забыть это, стереть, будто никогда и не было того часа, минуты, секунды. Иногда человек зацикливается на этом, и все его мысли поглощены, они уничтожают настоящее с будущим.
Я… Я думал. Что не отношусь ни к чему из этого. Маленький Кван просто забыл в силу возраста. Хе. Ох, нет-нет. Я хотел, заставил себя забыть. Сирота с улицы без прошлого. И вот мой разум и мое тело окрепли. Я начинаю вспоминать. Вспоминать свою сестру. Почему? Ну, говорят, перед лицом смерти проносится вся жизнь. Оказывается, правда.
Краснохватка захватила мое тело. Больше не могу пошевелиться, тяжело дышать. Пот стекает ручьями. Хриплые потуги на вдох больше походят на учащенные выдохи. Маленькая, темная комната. Свеча истлела. Запах стоит отвратительный. Мне стыдно, мне горько. Мне хочется жить. Я хочу умереть. Холодный ветер проникает через щели в стенах, скрипят половицы. Моя рука пытается дотянуться до стакана воды на прикроватном столике, нет сил, жуткий тремор.
Вижу… Вижу, как сестра стоит рядом. Смотрит не отрываясь.
— П-пить… — пересохшие губы, еле слышимый шепот. Мой голос под стать телу, затухает.
Она не двигается. И больной мальчишка в моем лице роняет емкость. Падение, звук стекла, вода заливается, утекает в большие просветы между досок в полу.
— П-прости… — снова прошу прощения. Я знаю, что бесполезен, я знаю, что скоро умру. Мне страшно. Страшно остаться одному. Хотя бы это… маленькая мечта теплится в груди. Закрыть глаза в последний раз не в одиночестве.
Рядом с сестрой стоят двое. Не вижу лиц. Один скрыт за капюшоном, у другого завязаны глаза, но теперь я понимаю, что за свет пробивается через ткань повязки. Алые зрачки, сравни демону в темноте. То были не галлюцинации.
— Видишь? — грубый голос. Мужчина положил руку на плечо сестры. — Ему уже не помочь.
— Но… — текут слезы по её щекам.
— Ты. — подключился красноглазый, запрокинув голову. — Теперь знаешь истину, знаешь, кто виновен. — религиозный жест. — Все, что тебе остается, Кланси Коста. — снова смотрит прямо. — Это месть.
Мужчины выжидают.
— Сестра? — вновь приподнимаю руку.
— Вижу. — кивает сама себе Кланси. — Только один путь.
— Хорошо. — доволен скрытый за капюшоном. — Надо уходить из города, скоро Ученые передадут его Лисицам. Начнутся чистки.
— Оставь его, Коста. — уже разворачивается красноглазый. — Погань заберет это тело через несколько дней.
— Оставить его… Так? — сжимает кулаки сестра.
— Можно оборвать страдания прямо сейчас. — меч на половину покинул ножны.