Воронки от взрывов виднелись и тут, и там. Грузовики были раскурочены так, что никакой ремонт уже не поможет. Коробки с медикаментами разлетелись вокруг. Машины горели, чадя вонючим сизо-черным дымом. Горели и некоторые тела. Ни одного живого, пусть раненного. Вокруг лишь трупы.

Мы же в тылу! Не очень глубоком, но до опасной зоны было прилично, и диверсантов здесь никто не ждал. Иначе у каравана было бы более солидное сопровождение.

И главное, целью врага не было банальное разграбление, все равно на БРМ* «Койотах» много не увезешь, они целенаправленно напали из засады, чтобы уничтожить груз и как можно больше живой силы противника… солдат и медиков… возможно, я даже знал кого-то из погибших.

*БРМ — боевая разведывательная машина.

Габуния что-то мрачно пробормотал по-грузински. Ругался.

— Вижу цели! — оскалился Степанов. — Командир?

— Огонь на поражение!

Далеко «Койоты» уйти не успели. Первого мы снесли за два километра. Он даже дернуться не успел, ракета не оставила ни малейшего шанса. Остальные машины попытались уйти на скорости. Бронелисты и кевларовые сиденья не спасли бы тех, кто сидел внутри, и они это понимали.

Снайперские башни на машинах повернулись в нашу стороны, но стрелять даже не пытались — бесполезно. Вооружение на «Койотах» против танка было недостаточным, броня тоже. Для простого конвоя этого хватило за глаза, но не для нас. Зато скорость они могли развить приличную и попытались на этом сыграть. Семьдесят километров в час по пересеченной местности против наших пятидесяти было преимуществом. Им не повезло лишь в том, что их диверсионная операция совершенно не учитывала наше случайное присутствие.

Вторую машину мы подбили на середине желто-синего поля. Снаряд прилетел прямо в слабозащищенный зад, пробил тонкую броню и взорвался внутри. Я даже представлять не хотел, что он сделал с экипажем. Много раз видел подобное — обратно блоковцев* уже не собрать.

*Союзный блок, созданный Северной Америкой и Объединенной Европой.

Ну а последнего мы успели достать перед самым лесом. Еще бы минута, и ищи-свищи его среди деревьев. Мобильный диверсант почти добрался до укрытия. Но Степанов — стрелок от бога, успел чуточку раньше.

И теперь я оглядывал поле боя, три дымящихся «Койота», развороченные грузовики, погибших людей, и лихорадочно думал, ничего ли я не упустил? Поэтому и приказал проверить рощицу — не зря же диверсанты так к ней стремились.

Пока Габуния аккуратно двигал танк по полю, не забывая поглядывать на сканирующие местность приборы, я быстро напечатал короткий доклад и отправил его шифро-пакетом в штаб полка. У кого-то сегодня полетят погоны с плеч. Прошляпить диверсантов — это же надо умудриться! При всех современных возможностях — история почти невероятная.