Я взял оружие — «ТТ», на котором было выгравировано: «От наркома НКВД товарища Л. П. Берия Д. И. Бурову».
Не много ли почестей для простого рабочего? Или слишком уж крупную сеть немецких агентов я помог разоблачить? Если последнее предположение верно, тогда сходится.
— Спасибо…
Исаак Моисеевич по-отцовски потрепал меня по плечу.
— Ты герой, Буров! Мы посовещались с товарищами из военного командования и решили, что ты достоин, несмотря на возраст, занимать командную должность. Исходя из этого, тебе предписывается в течение трех суток явиться на учебные курсы для младшего командного состава Уральского добровольческого танкового корпуса. Послужи Родине, сынок!
— Служу Советскому Союзу!
Эпилог
9 мая 1943 года на площади перед главпочтамтом в Челябинске состоялся митинг. Все бойцы и командиры недавно сформированной 244-й танковой бригады, входящей в состав 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса выстроились напротив трибуны вдоль улицы. За их спинами толпились горожане — в основном женщины и дети. Всего на площади собралось около сорока пяти тысяч человек.
Я был одет в новый, только недавно полученный черный танковый комбинезон и шлем. Через плечо у меня была перекинута полевая сумка, а пояс туго стягивал командирский «двузубый» ремень, к которому справа была пристегнута кобура с наградным «ТТ», а слева — черный нож в ножнах. На плечах — свеженькие погоны младшего лейтенанта.
Златоустовские рабочие выковали ножи для каждого бойца корпуса. Клинки были вороненые, а ножны и рукоять покрыты черным лаком.
Секретарь обкома партии Патоличев стоял на трибуне, глядя на море человеческих лиц. Оркестр заиграл торжественный марш и тут же к трибуне, чеканя шаг, двинулся красноармеец, держа на вытянутых руках книгу. Нет, лучше сказать — Книгу! Потому что это была не простая книжка, а настоящее произведение искусства — «Наказ бойцам, командирам и политработникам Особого Уральского добровольческого танкового корпуса имени Сталина от трудящихся Южного Урала» — всенародное напутствие воинам, под которым подписалось все население Южного Урала.
Оформлен Наказ был невероятным образом: помимо традиционной книжной графики, мастера использовали златоустовскую гравюру на стали и даже инкрустировали том драгоценными камнями. На обложке был помещен портрет Сталина, на форзацах и заставках — изображения батальных сцен, на последней странице — поединок между танком КВ и немецким «тигром». Наказ лежал в футляре из дюраля, на верхней крышке которого красовалась гравюра на стали: танк на фоне уральского горного пейзажа, сам том был облечен в красивый кожаный переплет. Весил этот фантастический документ вместе с футляром около двадцати килограмм.