— Сон мне приснился. Все случится 8 мая 1945 года по европейскому времени, тогда гитлеровская Германия подпишет капитуляцию, но американцы захотят присвоить дату себе, поэтому специально сделают так, чтобы разница во времени как бы разделила это событие на «наше» и «не наше». У них будет «День памяти и примирения», а у нас — «День Победы», но 9 мая, по московскому времени.
Сосед долго смотрел на меня чуть слезящимися от старости глазами, после отпил несколько глотков своего замечательного чая, и лишь потом заметил:
— Дмитрий, мой тебе совет, больше никому этого не говори…
Я и не собирался, но все же уточнил:
— Почему?
— Заберут тебя! Не пожалеют… ты предрекаешь еще два с половиной года войны… пусть чуть меньше, не важно. Это очень долгий срок, и твои слова звучат, как провокация. Вот тебе шестнадцать лет, скажи, на сколь долгий срок ты планируешь свою жизнь с утра каждого дня? На неделю вперед, на месяц? Думаю, меньше. В лучшем случае, до вечера… а дальше уже судьба, и никто не знает, что с ним произойдет. Ты же говоришь про два с половиной года! Это целая жизнь, целая история! За такой период может случиться что угодно, а по твоим словам, все это время будет идти страшная война, в которой, очевидно, будут гибнуть наши люди…
— Но мы же победим в итоге! Это неизбежно!
— Это ты так думаешь, а товарищи ТАМ подумают иначе. Молчи, сынок! Я-то верю, что ты не со зла, но лучше никому больше этого не слышать. Даже тетке своей не говори! Ты меня понял?
Я слегка рассердился. Если слышать не хотел, зачем тогда спрашивал? Может, я ошибался в нем и передо мной скрытый провокатор? Сначала вынуждает на откровения, а потом напишет письмо, куда следует. И будь я на месте ответственных людей, получивших подобный отчет с содержанием нашего разговора, арестовал бы сам себя немедленно. Врагов народа больше, чем кажется. Враг народа — каждый, кто сомневается или перечит власти в военное время. В тяжелый исторический момент нет времени для дискуссий, население целиком превращается в армию, в которой все решает субординация. И оспаривать приказ никто права не имеет. Приказ требуется выполнять. Точка.
Уже пожалев, что разоткровенничался со стариком, я отвернулся. И вроде человеком сосед был неплохим, но… старорежимным по духу, родился еще при царе, и о чем думал на самом деле, непонятно.
— Пойду-ка я спать, Степан Григорьевич… приятного вам вечера!
Глава 10
Утром Леша не зашел за мной, как делал это обычно. Я прождал его лишние четверть часа, прежде чем двинутьсяся к трамвайной остановке, надеясь, что он банально проспал и выскочит сейчас из-за угла с радостным криком. Но он так и не встретился мне по дороге, не увидел я его и в очереди на проходной завода, и в цеху Михалыч вместо приветствия бросил мне недовольным тоном: