— Четверть часа или чуть больше. Это нормально, что для вас и для нас время текло по-разному. Скажите, главное, вы обрели вновь то, что потеряли?
Леша чуть нахмурился, вспоминая, а потом резко вскочил на ноги.
— Димка, надо бежать! Они хотят уничтожить состав с танками!
Глава 24
Через минуту мы уже вывалились из теплого дома в промозглую слякотно-мерзкую ночь, застегивая на бегу пуговицы курток. Будников так и остался в моей комнате, не понимая, что произошло, но сейчас нам было не до него. Леха вспомнил нечто важное, и, главное, я полностью ему верил.
Носов быстро запыхался, но стремительно несся вперед, не оглядываясь на меня, словно гончая, которая взяла след и пытается достичь невозможного.
Я легко нагнал его и схватил за отворот куртки:
— А ну-ка, стоп! Короткий доклад по существу!
Леха все рвался вперед, но я держал крепко, и, наконец, он смирился и заговорил:
— Сегодня уходит состав с бойцами и танками! Они хотят устроить диверсию! Ты понимаешь? Мы должны успеть всех предупредить!
Про состав я знал, сам грузил танки на платформы несколько дней подряд вместе с Евсюковым и Васютиным, и как раз сегодня в десять вечера он должен был отправиться с заводских путей, доехать до вокзала — это двадцать-тридцать минут, загрузить красноармейцев в теплушки — еще час, и сразу двинуть на Свердловск. Сейчас часы показывали четверть двенадцатого, значит, состав, скорее всего, еще находился на вокзале.
— Ты знаешь, кто диверсант? — этот вопрос был ключевым.
— Я не видел лица, слышал только его голос, — Леха чуть не плакал от злости и бессилия, — тем вечером я следил за Зуевым. Он встретился с каким-то человеком под транспортным мостом, там темно и безлюдно. Они разговаривали между собой минут пять… мне удалось подслушать… не все, но кое-что я узнал. Потом меня ударили сзади, и все, провал в памяти.
— И что ты услышал?
— Они хотели саботировать производство и устроить ряд диверсий. Но потом видимо что-то пошло не так, и бригада погибла.
— Саботировать?
— Повредить уже опломбированные машины. Ты же знаешь, способов много. Сунул спичку в бак или повредил электропроводку, и танк вышел из строя. А проверять его до момента начала разгрузки уже никто не будет.
— А сегодня что?
— А сегодня, — траурным, как на похоронах, тоном ответил Носов, — они просто пустят состав под откос. Дадут поезду разогнаться, и подорвут мины. У них уже должно быть установлено два-три заряда, каждый по десять килограмм взрывчатых веществ. Помимо гибели состава и людей, это полностью прервет движение минимум на сутки или больше, а потом начнут срабатывать остальные МЗД*, с другим сроком замедления.