— Да есть в нашем цеху одна бригада… я давно за ними наблюдаю… что-то с ними не так. А что именно, никак понять не могу…

— Да ты параноик, братец, — рассмеялся я, не принимая сказанное Лешей всерьез. — На завод так просто не попасть, каждого проверяют, все же стратегическое предприятие, особый уровень контроля, понимать надо! Никаких врагов или предателей там быть не может!

— Да я все понимаю, — упрямо гнул свою линию Леха, — и все же… вот чувствую, не наши это люди! Нет, они русские, в этом сомнений нет, но не нравятся они мне, и все тут!

— Ну, хорошо, — сдался я, — если тебе от этого станет легче, давай понаблюдаем за ними какое-то время? Сам убедишься, что ничего подозрительного они не делают — я в этом уверен, — успокоишься и займешь свою голову чем-то более полезным. Например, тактикой боя!

Честно говоря, я был абсолютно уверен, что Леха просто увлекся конспирологией, прочтя очередную книжку, на этот раз про шпионов. Но если от этого ему станет легче, почему бы чуточку не подыграть? Побудем пару дней сыщиками, это даже интересно.

— Спасибо! — обрадовался Леша. — Я знал, что ты поможешь!

— А чья бригада-то? — тяжело вздохнул я. Будто других забот мало, теперь еще придется следить за кем-то. Но я уже пообещал, и отступать назад не собирался.

— Зуева, они в нашем цеху работают на второй ленте.

Я смутно помнил этих людей — обычные работяги, точно такие же, как и тысячи других вокруг. Хоть мы и трудились в одном цеху, но пересекались редко — каждый отвечал за свой фронт работ, а гигантские размеры цеха не доставляли желания постоянно бегать из конца в конец, хотя это и помогало чуточку согреться. С отоплением была совсем беда. Мы мерзли, как цуцики, несмотря на массу теплых вещей и валенки на толстой кожаной подошве, которые нам выдали на заводе во временное пользование. Зима выдалась поистине лютая, и короткое потепление давно закончилось, вновь ударили крепкие морозы, а столбик уличного термометра частенько переваливал за отметку минус тридцать пять.

— Информацию принял, товарищ Носов! — торжественным тоном сказал я. — Предлагаю разработать план оперативных мероприятий!..

Но на следующее утро нам оказалось не до слежки, работы навалилось столько, что ни на секунду не получалось отвлечься, а когда пришло время обеда, Петр Михайлович приказал не расходиться, а собраться всей бригадой в первой столовой.

Весь день с самого начала смены творилось нечто странное — почти каждый, проходящий мимо рабочий, норовил одобрительно похлопать меня по плечу, улыбнуться или сказать что-то поощрительное. Словно у меня день рождения, который внезапно отмечает весь ЧТЗ. Через какое-то время я стал чураться людей и периодически проверять, застегнута ли у меня ширинка. А тут еще Михалыч с этим общим сбором…