– Вот и хорошо, – сказал Миша. – Спасибо за ужин, я пойду займусь уроками, хочу лечь сегодня пораньше.
– Спокойной ночи, сынок, – сказала мама, явно обрадованная сменой его поведения.
– Спокойной ночи, – ответил Миша и направился в свою комнату.
В комнате он разложил на полу расчерченную карту Васильевского острова и встал над ней. «Ну просто прекрасно, – подумал он, – просто волшебно. Брат моего деда. Оказывается, я не первый. Разумеется, не первый, что за глупость. В конце концов, кто-то же оставил эти рисунки! А что, если эти рисунки оставлены рукой моего деда? Вот черт! Идеальная семья… Неудивительно, что они считали его сумасшедшим. Меня они тоже уже были готовы сдать в психушку. Что ж, раз мы играем на струнах лицемерия и обмана, то я тоже смогу сыграть пару своих песен. Осталось только выяснить, где находятся коты. Замок есть, дракон почти есть, нужно лишь проверить работоспособность этой теории. И еще узнать бы, откуда он появляется. И как он появляется? Он где-то живет? У него есть свой гараж или какой-то автопарк? А может быть, это кладбище?»
Миша провел в размышлениях несколько часов, прежде чем заметил, что уже наступила ночь. Готовясь ко сну, он постарался выкинуть из головы все мысли, но эти таинственные вопросы никак не лезли у него из головы. Собрав портфель заранее, Миша присел на кровать. «Интересно, как там Маша? – подумал Миша, и в ту же секунду в коридоре зазвонил телефон. – Неужели это она? Может, Лешка или Дима? Они обычно так поздно не звонят». Подбежав к телефону максимально быстро, чтобы не разбудить родителей, он снял трубку.
– Малый проспект, дом двенадцать, Разумов Михаил, – прозвучал знакомый мужской голос.
– Какого черта? – тихо произнес Миша голосом, севшим от страха.
В трубке раздались короткие гудки. Повесив трубку на место, Миша тут же подбежал к окну в своей комнате. Выглянув во двор, он ничего не увидел. Руки начали дрожать, а сердце забилось еще быстрее.
– Вот это что-то новенькое, – вслух сказал Миша и почувствовал, как его голос дрожит. – Он теперь мне будет и по ночам звонить, в любви признаваться?
Миша принялся нервно ходить по комнате взад и вперед. На всякий случай он запер дверь в свою комнату. А вдруг он и правда будет подниматься по лестнице, как в том сне? «Бред, – успокоил он себя, – такое он точно не может. Иначе от него не было бы никакого спасения. Может, разбудить родителей? Без толку! Что я им скажу? Что мне позвонил черный автобус? Они мне не поверят. Они мне никогда не верили, это бессмысленно. Это просто звонок, наверное, он просто проезжает где-то рядом…»