Когда ребята подошли к перекрестку на Большом проспекте, Миша вновь начал озвучивать свою версию:

– Нет, вы все же послушайте. Ну, допустим, байка – это и правда какая-то нелепая случайность. В конце концов, я же не видел никакого автобуса. Я просто слышал звук мотора. Но это мог быть и какой-нибудь старенький грузовик. Однако вы просто обязаны признать, что эти цифры на башне, факт вчерашнего убийства и радиосигнала, который я поймал, – это все взаимосвязано.

– Да, если честно, твой сигнал меня заинтересовал. Я еще на досуге думал об этом, но все сводилось к тому, что, скорее всего, ты просто поймал какие-то помехи.

– Помехи?! – взволнованно вскрикнул Миша. – Разве твои помехи умеют говорить?

– Помехи, – с тоном педагога начал объяснять Леша, – это не всегда шумы и дребезжания. Иногда ты можешь поймать обрывки радиопередачи или даже телевидение. Для нашей радиосвязи эти обрывки также будут являться помехами.

– Ну а разве по телевидению или по радио будут называть соседние с нами улицы? – продолжал настаивать на своем Миша.

– А что, если ты слышал только одну улицу? А в эфире была какая-нибудь передача об истории Ленинграда? – предположил Дима.

– Нет, – возразил Миша, – я точно это помню. Когда я впервые услышал название улицы, то сам засомневался. Он начал с Малого проспекта. А потом все ближе и ближе. Когда он назвал Днепровский переулок, честное слово, я думал, умру от страха.

– А чего именно ты испугался? – спросил Леша.

– Честно, я и сам не знаю. Просто это было так необычно. Он был все ближе и ближе с каждым сообщением. Я не знаю, это трудно объяснить. Сейчас мне даже самому кажется, что это не так страшно, но тогда я даже вздохнуть громко боялся.

Дойдя до Среднего проспекта, ребята попрощались, и каждый ушел своей дорогой. Миша же, оказавшись у себя в комнате, в ту же секунду достал из ящика секретера старенький блокнот. Он нередко разглядывал его шероховатые пустые страницы, мечтая о том, что когда-нибудь начнет писать в нем что-то важное. Что-то особенное, как детективы, которые ведут расследование. Понюхав старенькие, уже начинающие желтеть странички блокнота, он еще раз восхитился нетронутостью его страниц, а потом решил: «Все! Настало его время». Теперь Миша будет записывать в него все детали и события, как настоящий детектив. «Эврика!» – подумал юноша и кинулся к ящичку в письменном столе. Достав из него широкую лупу в латунной оправе, он тут же принялся разглядывать через нее мельчайшие детали и царапинки на столе. Явно воодушевленный своим образом, он сел за стол и принялся аккуратно выводить на листах блокнота: «В понедельник, шестнадцатого сентября, я стал свидетелем весьма странных событий. Радиосигнал, пойманный на рацию, называл адреса. С каждой минутой адрес становился все ближе ко мне. Я находился во дворе с красной башней у Днепровского переулка. Первый названный адрес был где-то возле Малого проспекта».