– Это конечно, зацепка, – широко улыбаясь, произнес Лешка, – но ты и сам должен понимать, что цена сплетен, собранных у малолеток, не сильно высока.

– Да я-то это прекрасно понимаю, я до сих пор считаю, что здесь какая-то путаница, которая перемешивает реальные события с детскими страшилками. Однако ты должен понимать, что это все детали одной картины. Кстати, я хотел спросить тебя.

– О чем? – все так же широко улыбаясь, спросил Лешка.

– Ты говорил, что чисто гипотетически на рацию можно поймать помехи из радио или даже телевещания?

– Это точно так, – ответил Лешка. – Это не гипотеза.

– А может ли случиться наоборот?

– Это как? – удивленно спросил Лешка и посмотрел на не менее удивленного Диму. – Что значит наоборот?

– Чтобы телевизор мог случайно поймать волну… ну, ту самую, которую я слышал.

– С меньшей степенью вероятности, но вообще-то возможно. А что?

– Да так, просто размышления вслух, – отмахнулся Миша.

– Ну, – нарушил молчание Дима, – какие у вас планы, парни? Что делаем?

– Естественно, идем играть, – ответил Лешка. – Встречаемся, как обычно, в Доме юного техника, используем вновь наших шпионов, чтобы выиграть время, а я буду пытаться выловить сигнал, о котором ты так много рассказывал. Я тебе, конечно, верю, Миш, но думаю, у него весьма прозаичная природа происхождения и никакой черный автобус или даже банда тут ни при чем.

– Я согласен, – радостно заявил Миша. – Более того, твой скепсис – это очень важная и необходимая деталь моего расследования. И за наличие этого самого скепсиса я тебя очень даже уважаю!

– Отлично, договорились, – подытожил Дима. – Значит, я приду к вам, как обычно, после тренировки.

Пожав друг другу руки, парни разошлись в разные стороны. Дима двинулся в сторону Малого проспекта, а Леша и Миша пошли привычной дорогой по Седьмой линии в сторону Большого проспекта. На Среднем проспекте Леша свернул в сторону дома, объяснив это тем, что ему необходимо захватить рации, а Миша двинулся дальше. Почти всю дорогу он оглядывался, надеясь увидеть девчонок, но ни Тани, ни Маши нигде не было видно. Немного раздосадованный, Миша укутался в пальто и двинулся дальше вдоль улицы, на которую уже успела спуститься темнота.

В Доме юного техника Миша молча переоделся и в одиночестве поднялся в кабинет своего кружка, где он тут же забылся в рутине. Приятные запахи ватмана, старой бумаги и клея успокаивали его, оставляя позади все тревожные мысли и вопросы. Он медленно и аккуратно катал из бумаги длинные трубочки, которые собирался нарезать для деталей стволов бортовых и палубных орудий своего броненосца, а также старательно расчерчивал на ватмане лекала надпалубных настроек. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как остро заточенный карандаш скользит вдоль линейки, оставляя после себя идеальную линию. Линия за линией – и вот на приятной поверхности ватмана уже появлялись очертания целых конструкций, прямо как на уроке черчения, только намного интереснее и с результатом, который можно будет потрогать руками. Умиротворение Миши нарушила Таня, которая аккуратно пробралась в кабинет и встала за Мишиным плечом.