– Ур-ра! – закричал Шугаев на весь класс.

– Угомонись, Шугаев, – строго произнесла Римма Александровна, – а то не пущу на танцы.

Шугаев изобразил, как он закрывает рот на замок ключом, а ключ выкидывает через плечо.

– Я бы на вашем месте, – продолжила учительница, – заранее позаботилась о том, чтобы найти партнера для танцев, предварительно спросив его об этом. Чтобы потом не стоять истуканами по углам, как испуганные детишки. Но делать это разрешается строго на переменах или после школы, а не на занятиях. Всё, возвращаемся к уроку.

Взволнованный Миша тут же взбодрился, повернулся в сторону педагога и попытался сосредоточиться на уроке. Но из головы не вылезала последняя новость. Танцы? Маша пригласит его? Или ему самому нужно пригласить ее, как и полагается? Вздор, а если ничего такого у нее и в мыслях не было, а он все сам себе надумал? Вот стыдоба-то будет. Миша украдкой посмотрел на Машу. Она что-то активно обсуждала с Таней. «Так! – подумал Миша. – Нужно сосредоточиться на уроке, потом об этом всем подумаю».

Римма Александровна голосом, от которого ему всегда хотелось уснуть, продолжала читать лекцию:

– Влияние творчества поэтов золотого века… Ивашова, я вас с соседкой рассажу, – прервалась она, – вы забыли, что на уроке сидите?

– Извините, – едва сдерживая смех, ответила Таня.

Миша обернулся назад. «Никогда раньше не слышал, чтобы Тане с Машей делали замечание», – подумал он. Девчонки сидели за партой, прикрыв рот руками, почти красные от едва сдерживаемого смеха. «Интересно, над чем они там смеются? – опять подумал Миша. – Я бы тоже не прочь посмеяться с ними. Может, Маша сообщила Тане, что хочет пригласить его на танцы? А чего они тогда смеются?»

Его взгляд задержался на Маше. Сердце почему-то замерло, а внимание, которое обычно было так трудно направить на учебу, стало ловить мельчайшие детали школьной формы Маши, отблеск на ее волосах, ее мимику и жесты. В какой-то момент Мише показалось, что он проник в ее сознание и отчетливо чувствует и предсказывает каждое ее телодвижение. Опомнившись, он резко развернулся к себе. «Чего это я? – взволновался Миша. – Пялюсь на девчонку, словно влюбленный. В конце концов, это она подозревается во влюбленности в меня, а не наоборот».

– Величайшие люди, имена которых известны не только у нас, но и далеко за пределами… Так, теперь Никифорова! Ну я же попросила вас, девочки!

Миша опять обернулся. Маша целиком закрыла лицо ладошками и медленно сотрясалась от смеха. Таня не в силах сдержаться тихонько гоготала с покрасневшим лицом.