Я помахал женской сумкой.

— Вот и вся история, Инга. Которую ты всем озвучишь. Если спросят.

Рауде не смотрела мне в лицо.

— Запомни, Инга: в реальности не было ничего того, что ты о нас с Кириллом сегодня утром навыдумывала, — сказал я. — И о нападении на Вениамина Сельчика ты ничего не знаешь. Поняла меня?

Инга шмыгнула носом.

— Не слышу! — сказал я. — Поняла меня?

— Да.

Рауде кивнула.

— Вот и славно, — сказал я. — Ты молодец, Инга. Хорошая девочка. В тюрьме тебе бы не понравилось.

Я ухмыльнулся в лучших традициях голливудских злодеев и добавил:

— Возьми свою сумку. Свободна.

* * *

Поспал я только два с половиной часа.

* * *

К автобусной остановке, что находилась рядом с МехМашИном, я подъехал на десять минут раньше оговоренного срока. Но Лена уже ждала меня — она заметила моё приближение, помахала рукой. Я сбросил скорость — не ехал, а подкрадывался к остановке: ждал, пока от неё отъедет новенький красно-белый автобус ЛиАЗ-677. Автобус оставил на память о себе серое облако выхлопных газов. Сквозь которое я проехал, затаив дыхание. Остановил Братца Чижика рядом с радостно улыбавшейся Котовой. Лена бросила в боковой прицеп мотоцикла свою сумку, надела полученный от меня мотошлем (я отметил, что в мотошлеме она походила на мультяшного космонавта). Запрыгнула на сидение позади меня и похлопала меня по плечу.

— Поехали сразу к общежитию! — прокричала Котова, перекрикивая рычание проезжавшего мимо нас автотранспорта. — Через полчаса у Олега закончится смена!

Она обняла меня за талию, сцепила пальцы в замок на моём животе.

Братец Чижик громко фыркнул, плавно тронулся с места и пристроился в правый ряд вслед за тёмно-зелёным автомобилем «Москвич-408» с кузовом образца тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года.

* * *

В общежитие мы явились раньше Олега. Поэтому почти десять минут дожидались его на улице, присматривая за входом в общагу. В прошлый раз я видел Котова примерно семь месяцев назад. Олег за это время почти не изменился — я отметил это, когда Котов появился из-за угла здания, наряженный в милицейскую форму, с авоськой в руках (из которой выглядывали бутылка кефира и буханка хлеба). Лена окликнула своего брата — тот заметил нас и удивлённо приподнял брови. Подошёл к нам, пожал мою руку, подставил сестре гладко выбритую щёку для приветственного поцелуя.

— Братик, мы к тебе по делу, — с ходу заявила Лена.

Она поправила Олегу воротник форменной рубашки.

— Что нужно? — спросил Котов.

Смотрел он не на сестру — на меня.

— Нужно, чтобы ты проявил фотоплёнку и напечатал с неё фотографии, — заявил я. — Как можно скорее. Обязательно: до завтрашнего утра. Дело жизни и смерти.