— Фотографии? — переспросил Олег.

Он растеряно моргнул — будто мысленно сопоставил свои планы на сегодняшний вечер с моей просьбой.

— Я… у Риты сегодня, — сказал он, взглянул на сестру.

— Так это же замечательно, — сказала Лена. — Ты же сам говорил, что у неё дома прекрасная фотолаборатория.

Я вынул из кармана кассету с плёнкой — Котов опустил на неё взгляд, но не протянул к ней руку. Олег тяжело вздохнул. Я прочёл ему лекцию на тему важности моей просьбы. Заверил Олега, что от скорости её исполнения зависели судьбы нескольких человек, в том числе и моя. Сказал ему, что дело «очень нужное и очень секретное». Попросил, чтобы он никому не показывал ни негативы плёнки, ни напечатанные с них фотографии: даже Рите. Сообщил Котову, что обращаюсь к нему за помощью не как к милиционеру, а как к другу, как к своему доверенному лицу и брату Лены.

— Что там? — спросил Олег.

Он указал авоськой на кассету.

— Точно не знаю, — ответил я. — Но подозреваю, что там свидетельства преступления.

Олег покачал головой.

— Тогда вам не ко мне, — сказал он. — Вам в отделение милиции нужно.

Котов кивнул, будто указал мне направление.

— Не всё так просто, Олег, — заявил я. — Эту плёнку я отобрал у сына второго секретаря горкома партии. Именно он автор этих интересных, как я подозреваю, кадров…

— Погоди, — сказал Котов. — У Сельчика, что ли? У того самого Вениамина Сельчика, которого этой ночью зверски избили?

Я кивнул.

— У него.

— Погоди, — повторил Олег. — Сергей, а это, случайно, не ты его…

Котов замолчал, поправил фуражку на голове.

Я протянул ему кассету.

— Олег, распечатай это. И многое поймёшь.

Котов всё же взял плёнку, поспешно сунул её в карман, воровато огляделся.

— Ты понимаешь, Чернов, что я милиционер? — спросил он. — И что я обязан…

— Ты мне обязан, — сказал я. — Или ты это уже забыл?

Котов нахмурился. Он посмотрел на сестру — Лена придвинулась ко мне, взяла меня за руку.

— Помню, — пробормотал Олег. — Но покрывать преступления…

Я указал рукой на его карман, где теперь лежала одна из фотоплёнок, унесённых мною из квартиры Венчика.

— Если ты явишься с этим в отделение, то меньше чем через неделю вылетишь с работы, — сказал я.

— С чего бы это?

— Против второго секретаря горкома ты пока ещё мелковат. Тебя затопчут твои же коллеги. Не пожалеют. Поверь мне.

Я усмехнулся, спросил:

— Или ты не знаешь, как проворачиваются такого рода дела у нас в городе?

Олег снова нахмурился.

— Круговая порука, — пояснил я. — Вот только мы с тобой в этот круг не входим.

Котов сжал кулаки — бутылка кефира клюнула в авоське буханку хлеба.