Я развёл руками.

— Вот такой он, честный ответ.

Лена секунд десять смотрела мне в глаза, молчала.

Наконец, спросила:

— А какой ответ был бы правильным?

— Правильного ответа нет, — сказал я. — В этом случае, как ни поверни, по-любому остались бы обиженные, пострадавшие… или ненаказанные. Вот представь, что было бы, привези я бесчувственную Рауде вечером в общежитие.

Котова усмехнулась.

— Было бы весело, — сказала она.

Я кивнул.

— Нам, но не ей. А сегодня бы Инга заявила, что я опозорил её перед всем институтом. Разве не так?

Котова дёрнула плечом.

— Пожалуй.

— Она в любом случае обиделась бы. Даже если бы я увез её вчера не в общагу, а к своим друзьям. В этом случае она заподозрила бы нас с Кириллом… в том, в чём и так заподозрила. Вот только моё нападение на Венчика смотрелось бы в таком случае немотивированной агрессией. Его бы даже мой младший брат не одобрил. И он тоже обвинил бы меня во всех смертных грехах.

Я усмехнулся.

— А если бы ты не тронул Сельчика? — тихо спросила Лена.

— После этого я не уважал бы сам себя, — ответил я. — Это во-первых. Однако в этом случае было бы и во-вторых: Веня наверняка бы повторил свой фокус со снотворным. Кто бы в следующий раз остался у него дома? Может быть, ты? Или Наташа Торопова? Или Лариса Широва? Но теперь он знает, что я в курсе его задумок. И не свяжется… хотя бы с моими знакомыми.

— А с другими девочками?

Котова чуть склонила на бок голову — её волосы блеснули в свете заглянувшего через окно солнца.

— Другим девочкам он уже не будет столь же симпатичен, как раньше. Когда ему соберут новое лицо.

Я взмахнул десертной ложкой.

— Будем реалистами, Лена: единственный надёжный вариант обезопасить от посягательств Вениамина Сельчика всех женщин — это упаковать Венчика глубоко под землю: в могилу.

Я выдержал двухсекундную паузу и добавил:

— Но такой резкий шаг наверняка нарушит мои планы. Поэтому я оставлю его на будущее. Ну… или поделюсь им с любым другим мстителем, который заимеет зуб на Венчика.

Вслед за остатками пирожка я затолкал в рот пол-ложки мороженого.

Котова вздохнула, покачала головой.

— А если тебя найдут? — спросила она. — А если узнают, что это ты избил этой ночью Сельчика. Если Венчик всё же проболтается. Или Рауде. Серёжа, тогда… тебя посадят в тюрьму?

— Всё будет хорошо, Лена, — пообещал я. — Не переживай. К случаю с избиением Сельчиком я подготовился. Поэтому меня не посадят. Сейчас у меня всё под полным контролем. Точнее, почти всё.

— А что ты сделаешь с фотографиями?

Лена снова воткнула ложку в шарик мороженого.

— Есть у меня на них кое-какие планы. Но точно решу, когда увижу эти фото.