Бурцева снова улыбнулась, посмотрела на меня и снова перевела взгляд на лицо Котовой.

— Эээ… что они обо мне рассказывали? — спросила Анастасия.

Она сцепила в замок руки на уровне живота, не спускала глаз с Лены.

Котова легонько стукнула меня кулаком по плечу.

— Сергей говорил, что ты учишься в МГУ. Что ты уже окончила третий курс. Говорил, что ты очень умная — не то что мы с Наташкой. Приводил нам тебя в пример. Сказал, что именно такой должна быть современная образованная советская женщина.

Даже мне в голосе Лены почудились завистливые нотки.

Бурцева приосанилась, на её щеках обозначились ямочки.

— А Артурчик говорил, что следующим летом он с братьями Черновыми поедет не на море, а к тебе в Москву, — сообщила Котова. — Будто бы ты пообещала провести мальчишек на спектакль Высоцкого в Театр на Таганке. У Артура твоя открытка теперь над кроватью висит.

Лена махнула рукой — указала в сторону дома Прохоровых.

— А Кирилл сказал, что ему ещё никто так интересно не рассказывал о книгах, как ты, — заявила она. — Сказал, что ты очень начитанная. И что ты знаешь о приключенческих книжках больше, чем все студенты МахМашИна вместе взятые. Назвал нас этими… невежами.

Настя рассмеялась.

— Может, невеждами? — спросила она.

Лена дёрнула плечом.

— А какая разница?

Почти три минуты студентка филфака МГУ разъясняла разницу между двумя понятиями. Я отметил, что говорила она сейчас простым языком, обходилась без «цветастых, умных» фраз.

Бурцева замолчала — Лена вновь завистливо вдохнула и сообщила:

— Настя, ты такая умная… Точно: невеждами. Спасибо, я запомню это слово.

Котова посмотрела на сумку в моей руке.

— Настя, ты по делам в Новосоветск приехала? — спросила она. — Или к нам в гости?

Бурцева посмотрела мне в глаза и чётко отрапортовала, будто подготовила ответ заранее:

— Мальчишки так здорово описывали этот город! Там, на море. А до начала учёбы ещё три недели. Вот я и подумала: что мне сейчас в этой Москве делать? Дай, думаю, взгляну на ваш Новосоветск. Заодно и вас проведаю.

— Молодец, — сказала Котова. — Ты правильно решила. Это все твои вещи?

Она указала на сумку.

Настя кивнула.

— Мне много вещей не нужно, — заявила она. — Я убеждённый аскет, как Диоген Синопский. В бочке, конечно не живу. Но стремлюсь быть независимой и самодостаточной. Тоже считаю, что зависимость от внешних обстоятельств — это удел раба.

— Настя, — сказала Котова. — Ты, наверное, проголодалась?

Бурцева смущённо улыбнулась.

— Есть я не очень хочу, — ответила она. — Утром в поезде съела бутерброд с чаем. Но я бы сейчас с удовольствием покурила.