После сеанса мы отправились в молодёжное кафе, заказали там молочные коктейли и мороженое (первым делом попробовали пломбир с сиропом «Дыня»). Слушали рассказы Насти Бурцевой, которая ещё по пути к «стекляшке» сообщила нам: её отец лично знаком с Георгием Михайловичем Вициным. Она «ошарашила» нас сообщением, что Георгию Михайловичу в этом году исполнилось пятьдесят семь лет. Заверила, что Вицин «совсем не такой, как в фильмах про Шурика». Рассказала, что Георгий Михайлович Вицин «не пьёт и не курит» и увлекается «дыхательной гимнастикой индийских йогов».

— Ты и с Вициным знакома? — спросил Артурчик.

Он стёр пальцем с верхней губы белые «усы», оставшиеся после её встречи молочным коктейлем.

Анастасия Бурцева покачала головой, воткнула ложку в шарик мороженого.

— Нет, — сказала она. — Георгий Михайлович работает в Театре-студии киноактёра. Мы с мамой на их спектакли ещё не ходили. Но с Вициным общался мой папа. Он о Георгии Михайловиче очень хорошо отзывался.

— Повезло твоему папе, — вздохнул Прохоров. — Командира Кремлёвского полка, небось, на все спектакли и концерты бесплатно пропускают. Я бы хоть сейчас в армию пошёл. Если бы меня взяли в полк твоего отца.

— А с кем ещё из киноактёров ты знакома? — спросила Лена.

Настя пожала плечами.

— Ну, я не то, чтобы близко знакома… — сказала она. — Но я много кого видела. А с некоторыми и разговаривала: вот как с вами сейчас. Актёры очень интересные люди. Даже студенты. Моя подруга учится в ГИТИСе.

Бурцева взмахнула ложкой.

— ГИТИС — это государственный институт театрального искусства, — пояснила она. — Я однажды побывала в компании молодых актёров. Они собрались у моей подруги дома. Было весело. Но потом явился её дед, и мы разошлись.

Артурчик усмехнулся.

— Её дед в театре работает? — спросил он. — Или на «Мосфильме»?

Настя покачала головой.

— Ты не угадал, Артур, — заявила она. — Ни там, ни там. Её дедушка очень интересный и весёлый человек. Но он не актёр и даже не режиссер. Да вы все его знаете. И по телевизору не раз видели. Её деда зовут Леонид Ильич.

— Как Брежнева, — произнёс Артурчик.

Он хмыкнул.

Бурцева кивнула.

— Ну да, — сказала она. — Её дедушка — это Леонид Ильич Брежнев.

В «стекляшке» мы просидели почти два часа. Ели мороженое. Слушали Настю Бурцеву. Временами слова студентки филфака МГУ звучали слишком заумно. Но никого из нас это не возмутило. В нынешние «доинтернетовские» времена рассказы москвички для студентов МехМашИна звучали словно пикантные истории из «жёлтой» прессы. Даже Торопова позабыла о своём утреннем недовольстве визитом Бурцевой. Наташа вместе со всеми то изумлённо вздыхала, то улыбалась, то покачивала головой. Но чаще других вопросы московской гостье задавали Артурчик и Лена (Котова так и не позволила Прохорову вновь свести разговор к расспросам о Владимире Высоцком).