— Я понял.

— Вы запомнили номер?

— Да.

Я снова взглянул на Прохорова — тот не двигался с места, словно приклеенный к порогу.

— Сергей Леонидович, в случае непредвиденных обстоятельств обращайтесь к водителю такси за помощью, — сказал Зареченский. — Я пришлю к вам опытного сотрудника.

— Замечательно, — сказал я.

— Но деньги за проезд вы заплатите по счётчику. Как в обычном такси. Так положено.

Я кивнул и сказал вслух:

— Да, конечно.

— Желаю вам удачи, Сергей Леонидович.

— Спасибо, — произнёс я. — Запишите адрес…

* * *

Я застегнул пуговицы на рукавах рубашки (снова пожалел о том, что из моды вышли запонки). Взглянул на себя в зеркало. Увидел, что за прошедший со дня моего возвращения в советское прошлое год мои плечи стали шире — сказались почти ежедневные занятия на турнике. В прошлой жизни я после армии забросил занятия спортом, о чём потом неоднократно жалел. Но теперь я учёл прошлые промахи: не растерял после армии спортивную подготовку, а даже улучшил её. Я причесал волосы на голове; отметил, что за лето они выгорели на солнце и выглядели сейчас почти как седые. Но на семидесятилетнего мужчину я не походил. Да и не чувствовал себя на этот возраст — всё больше замечал, что временами забывал о своём настоящем возрасте.

— Серый, ты с ума сошёл? — спросил появившийся у меня за спиной Кирилл.

Я обернулся и спросил:

— В чём проблема?

— Ты что на себя натянул? Сдурел?

Я снова осмотрел своё зеркальное отражение.

— Нормальная рубашка. Рукава стали коротковаты. Но это фигня.

Мой младший брат хмыкнул.

— Серый, ты забыл, что нам Илья Владимирович говорил? — сказал Кир. — В «Московский» не ходят в джинсах. Только в костюме.

Я взглянул на свои почти не ношенные штаны «Wrangler», пошитые в Новосоветске.

— Малой, джинсы — это тебе не спортивки с вытянутыми коленями, — произнёс я. — В таких сейчас хоть на приём в Кремль…

— Но дядя Илья говорил…

— Дядя Илья немного отстал от жизни, — сказал я. — Он не разбирается в нынешней моде. Сейчас среди московской молодёжи популярны взгляды Диогена Синопского. «Зависимость от внешних обстоятельств — это удел раба». Слышал, о чём сегодня говорила Настя?

— Ну, я не знаю… — произнёс Кирилл.

Он дёрнул плечами.

— Настя идёт в ресторан не в вечернем платье, — сообщил я. — А в этой… в юбке-спирали и в блузе. Представляешь меня рядом с ней, наряженным в костюм и в галстук? Как Анастасия себя при этом почувствует в ресторане? Как нищенка во дворце?

Похлопал себя по карманам брюк.

— В спецодежде американский рабочих я там буду почти как она и как Диоген: независимым от внешних обстоятельств и самодостаточным. Тебе так не кажется? А заодно и на неё не будут так глазеть… как на мои штаны и кеды.