На спиртное мы с Настей не налегали — ограничились аперитивом. А вот аппетит у студентки филфака МГУ оказался отменный: шашлык мы заказывали трижды. Выступавшие сегодня на сцене в ресторане артисты исполнили «специально для прекрасной гостьи из Москвы» четыре песни — на каждую из этих песен зал дружно, будто на торжественном митинге, реагировал овациями и аплодисментами. Нам за стол прислали пять бутылок шампанского, две бутылки армянского коньяка и даже букет из пятнадцати красных гвоздик (!).

Счёт нам вручила лично директорша ресторана. Настя заверила её, что в ресторане «Московский» ей очень понравилось («очень вкусный шашлык»). И даже пообещала раскрасневшейся Светочкиной начальнице, что непременно посоветует своему «дедушке» посетить именно это заведение, если тот вдруг нагрянет с визитом в Новосоветск. При словах о визите Настиного деда директорша пошатнулась и едва не схватилась за сердце. Я так и не понял: порадовало её Настино обещание или напугало до дрожи в коленях.

От ресторана меня и Бурцеву увёз уже знакомый нам таксист: «по счастливой случайности» он подъехал к «Московскому» в тот самый момент, когда нам понадобилась машина. Я озвучил водителю адрес Котовой. Сегодня я Лену домой не провожал. Она обещала, что перевезёт к себе домой Настину сумку с вещами (в помощь ей я выделил своего младшего брата, который хоть и немного поворчал, но всё же пообещал, что выполнит мою просьбу). По пути к пятиэтажке на улице Лесная притихшая Бурцева выкурила три сигареты.

* * *

В подъезде, где находилась квартира Котовых, свет горел не на каждом этаже. По лестничным площадкам первого и третьего этажей мы с Настей шли в полумраке. Бурцева придерживала меня за локоть. Хмурила брови, печально вздыхала, настороженно озиралась по сторонам: рассматривала нацарапанные на стенах надписи. Я отметил, что в подъезде пахло хлоркой и плесенью. К запаху табачного дыма я за сегодняшний вечер привык. Возможно, именно поэтому здесь я его не почувствовал.

Дверь нам открыла Лена — она очень правдоподобно обрадовалась нашему появлению. Улыбалась, не выглядела сонной. Впустила нас в квартиру и радостно сообщила, что её «родители до завтрашнего вечера у бабушки». Поинтересовалась, как у нас прошёл вечер, и понравилось ли москвичке в ресторане. Сказала Бурцевой, что постелила ей в своей комнате — сама ляжет в гостиной. Заверила, что найдёт место и для ещё одного гостя, если я останусь тут на ночь. Обе девицы с надеждой уставились на меня.

Я поставил в углу прихожей сумку с подаренными Насте в ресторане бутылками шампанского и с коньяком, покачал головой.