Он вздохнул и замолчал. И мы молчали. Товарищи ушли в лучший мир. Но война продолжалась. И дел у нас на грешной Земле оставалось еще много.
Службу по погибшим воинам провел отец Анатолий, наш полковой священник.
Глава 15
Все были убеждены, что беки, которым удалось вырваться с переправы, отступят в Самарканд и постараются организовать оборону, мобилизовав жителей.
Каково же оказалось наше удивление, когда ранним утром 2-го мая к командующему войском явились уважаемые представители духовенства и администрации Самарканда. Явились старейшины, те, кто совсем недавно подбивал остальных на яростную войну.
Глава аксакалов Каты-амин и старший муфтий Казы-келян пришли с просьбой принять Самарканд в подданство Белого Царя. С добрыми и открытыми лицами они пылко рассказали генерал-губернатору, как сильно страдали под рукой эмира Музаффара, его деспотичных беков и жадных наместников. И что с радостью ждали русских и закрыли ворота, не пустив в город войска беков. Так же они не забыли попросить о защите города от неизбежной мести эмира.
Командующий согласился войти в город, но оставил делегацию в лагере, не исключая мысли о возможной ловушке. Делегация такому повороту не обрадовалась, но смирилась и принялась пить чай на расстеленных персидских коврах, с интересом наблюдая за русским войском.
Следующий час Кауфман обходил лагерь, беседовал с солдатами и делал пробу только что приготовленной в отдельных ротах пищи. К моей радости, он соизволил остановиться у одной из наших передвижных кухонь. В то утро повара приготовили кулеш — пшенную кашу со шкварками и луком. Пахла она приятно, да и на вкус, кажется, вышло неплохо. Во всяком случае, Кауфман недовольства не высказал.
— Ваше высокопревосходительство, обратите внимание на наши передвижные полевые кухни на гужевой тяге, — не преминул заметить подполковник Оффенберг. Он говорил спокойно, в голосе его звучала гордость. — Мы первый полк в Российской армии, кто применил данное изобретение. Новатором выступил поручик Соколов. Вот он.
— Ваше высокопревосходительство! — я шагнул вперед и отдал честь.
— Хм… Похвальное новаторство, как мне кажется, — Кауфман внимательно посмотрел на меня, Оффенберга, затем снова на кухню и резюмировал. — Но полагаю, вы их еще толком не проверили?
— Ток точно, не проверили. Не успели.
— Ну что ж, проверяйте, — кивнул он и отправился дальше.
Я и сам уже видел, что с кухнями намечается проблема. Если быть откровенным, то она возникла из-за двух ключевых нюансов. Первое — я не умел красиво и правильно чертить трехмерные конструкции. Не хватало мне соответствующих способностей, хотя в Старой Школе такую дисциплину преподавали. И второе — в России в настоящее время отсутствовали нужные материалы. Полевую кухню приходилось делать либо из чугуна (изделие получалось слишком большим и тяжелым), либо использовать луженные оловом котлы. А они быстро прогорали, и тогда пища становилась отравленной. Да и поддерживать постоянную температуру топки на марше оказалось затруднительно. Котлы часто либо перегревались, либо не нагревались. Делу мог помочь водяной кожух, но его-то в чертеже я не предусмотрел. В общем, не все оказалось так просто, как думалось вначале.